Я ощущала, как внутри меня накапливается ярость. Как они могут нас обвинять? Мы старались для них, а они нас предали. Я сжимала кулаки, чтобы не сорваться.
Муж тоже едва сдерживался. Я видела, как у него дергалась жилка на виске, как он сжимал челюсти. Он смотрел на свою мать и сестру так, что мне по коже пробежали мурашки. Но он молчал. Ждал.
Наконец свекровь подняла взгляд и скривила губы в фальшивой улыбке.
— Ну что вы на нас так смотрите?
Золовка поддержала её.
— Да ладно вам! Мы ведь семья! Не стоит злиться так!
Я уже открывала рот, чтобы ответить, но муж опередил меня. Он прошипел сквозь зубы.
— Семья? Вы для нас больше не семья после того, что вы натворили. Убирайтесь отсюда и больше никогда не смейте появляться в нашем доме.
Свекровь прижала руку к груди, как будто её ударили. Золовка заплетающимся языком произнесла:
— Нет, пожалуйста! Давайте поговорим!
Но муж выпрямился во весь рост, и, не колеблясь, указал им на дверь.
— Вон отсюда! И чтобы я вас больше не видел.
Свекровь принялась за нас умолять, голос её был тягучим, жалобным, будто она жала на наше сердце. Но мы молчали. Молча. Лёд уже был на душе, и мы его не растопим ни её речами, ни её слезами. С минуту они пытались влезть в наш мир, но мы стояли непоколебимо, как каменные столбы. Наконец, они, потупив взоры, нехотя поплелись к выходу. Я почувствовала, как напряжение спадает, будто палка из-за угла, не сказав ни слова, исчезает в небесах.
Я захлопнула дверь так сильно, что мне показалось, что она может вылететь из петель. Пусть знают — мы не нуждаемся в их фальшивых словах о семье. Без них мы и так справимся. Пусть это будет уроком.
Муж и я обменялись взглядами. Мы оба чувствовали, как отпускает. Он чуть прижал меня к себе. Я позволила себе выдохнуть, наконец почувствовав, как напряжение последних дней исчезает, как тает в воздухе. Он обнял меня, его теплое плечо стало чем-то таким родным, что я просто растаяла в его объятиях.
— Ну вот и всё, — тихо сказал он, как будто это было финальное слово в какой-то древней книге. — Больше они не побеспокоят нас.
Я кивнула, наслаждаясь его теплотой. Да, как хорошо, что это позади.
Через несколько дней мы все ещё приходили в себя после всего пережитого. Я занялась домом, детьми, чтобы вернуть мир в наш уголок, а он погрузился в работу. Но в одном из таких дней, когда я уже думала, что все пришло в норму, раздался звонок в дверь.
На пороге стояли свекровь и золовка. Лица у них были кислые, как у тех, кто только что ощутил на себе всю тяжесть своего поступка. Я успела заметить, как они сами в это поверили, и как им неудобно.
— Мы пришли извиниться, — начала свекровь, и я сразу поняла, что это не просто слова. — Пожалуй, зря мы так себя повели. Это было неправильно — вселяться без спроса. Простите нас!
Муж, не отрывая взгляда, посмотрел на них с таким выражением, что они, наверное, уже сто раз подумали, перед тем как войти.
