— Нет, ну что такого? Ты что, не согласна? Мне кажется, мысль здравая. Ты же от бабушки трешку получила? Продавай, купим маме дом, — сказал Андрей, глядя на жену через свои очки в тонкой металлической оправе. В свои тридцать шесть он уже начал седеть у висков, что добавляло ему солидности. Но вот как-то не вязалось это с его тоном — будто речь шла о чайнике, а не о продаже квартиры.
Марина подняла глаза от тарелки и почувствовала, как в воздухе зависла тишина, только холодильник мурлыкал в углу. Её руки, привычно тонкие и аккуратные, как у медсестры, замерли, не дотрагиваясь до вилки. Ей было всего тридцать четыре, а в глазах всё ещё светилась юношеская живость, но сейчас эти глаза полнились тревогой.
— Что значит «продавай»? — переспросила она, вытаскивая прядь волос, выбившуюся из хвоста. — Квартира от бабушки Веры. Мы же говорили, что будем её сдавать.
Двенадцатилетняя Алиса, похожая на маму глазами и на папу подбородком, перестала ковырять вилкой в тарелке. Она сразу поняла, что этот разговор что-то изменит.
— Мама нашла дом, — продолжал Андрей, снимая очки и протирая их футболкой. Это был жест, который он делал всегда, когда нервничал. — Двести квадратов, участок ухоженный, гараж есть. И главное, цена подходящая — как раз столько, сколько твоя трешка стоит.
— Подожди-подожди, — Марина отложила вилку. — Откуда ты знаешь, сколько стоит бабушкина квартира?
Андрей замолчал на секунду, явно запутавшись.
— Ну… мама риэлтора пригласила, он примерно оценил…
— Что? — Марина почувствовала, как внутри что-то поднималось, как волнение. — Татьяна Петровна водила риэлтора в квартиру бабушки Веры? А меня не спросили?
— Мариш, ну чего ты завелась? — сказал Андрей, снова надевая очки, словно прячась за ними. — Мама же хотела как лучше. У неё дом в ужасающем состоянии — крыша течет, фундамент проседает. А тут такая возможность… Продаём твою трешку, покупаем ей дом.
— Пап, — тихо вмешалась Алиса, — а как же моя комната у бабушки Веры? Там все мои книжки, коллекция минералов…
— У бабушки будет целый дом, — сказал Андрей, улыбаясь. — Представляешь? Целая комната под твою библиотеку. И сад, можно будет грядку завести…
Марина внимательно смотрела на мужа и не могла поверить своим глазам. Пятнадцать лет вместе, а такого она ещё не видела. Он был всегда мягким, немного медлительным в принятии решений. А тут словно кто-то другой.
— Я, наверное, в комнату пойду? — спросила Алиса, чувствую, как напряжение в воздухе возрастает.
— Иди, доченька, — сказала Марина, кивнув.
Как только дочь ушла, Марина повернулась к мужу.
— Значит, так, Андрей. Давай по-честному. Когда Татьяна Петровна успела присмотреть дом? И почему я об этом только сейчас узнаю?
Андрей побарабанил пальцами по столу, явно нервничая. Это всегда был его способ справляться с волнением.
— Недели две назад. Она случайно объявление увидела, позвонила… — сказал он, стараясь не смотреть на жену.
