— Вот опять ты со своими подозрениями! — свекровь вдруг взорвалась. — Да сколько можно?! Никакого доверия к семье!
Она продолжала говорить, но я уже не слушала. Внутри меня бурлило всё, но я сдерживалась. Когда Татьяна Павловна наконец затихла, я спокойно, но твердо сказала:
— Убирайтесь из моего дома. Немедленно.
Вечером, когда я только собиралась расслабиться, услышала, как в замке поворачивается ключ. Андрей вернулся. И не один. С ним была Татьяна Павловна, а с ними — незнакомец с портфелем.
И тут из кармана Татьяны Павловны раздался звонок. Она, не замечая меня, ответила, а я услышала то, что заставило моё сердце замереть:
— Да не переживай, продадим быстро. Я уже покупателя нашла. Эта даже не поняла, что подписала согласие на продажу ещё месяц назад!
Мой мир как-то сразу встал на паузу. В голове всё запуталось: исчезнувшие документы, странные действия Андрея, эти постоянные визиты свекрови. Все эти мысли, как вихрь, пронеслись в один момент.
— Что вы сказали? — мой голос прозвучал неожиданно громко.
Татьяна Павловна побледнела, как привидение, а потом начала запинаясь оправдываться:
— Юленька, ты не так поняла…
— Нет, я всё прекрасно поняла, — отвечаю я, поворачиваясь к Андрею. — Вы собираетесь продать мою квартиру за моей спиной? И как давно вы это планировали?
— Юля, послушай, это хороший вариант… — Андрей не встречал моего взгляда.
— Я ничего не слушаю, — говорю, спокойно, но решительно. — Вон из моего дома. Все трое. Немедленно.
Татьяна Павловна начала что-то говорить, но я просто подняла руку:
— Завтра я подаю заявление в полицию о попытке мошенничества. А сейчас — уходим.
Когда они ушли, я села на обувницу в прихожей. Слезы катились по щекам, но внутри было пусто, как в пустой комнате. Достала телефон, набрала номер Катюши.
— Катя, мне нужна помощь, — голос мой дрожал. — Ты не могла бы порекомендовать хорошего адвоката?
На утро я встретилась с Екатериной Александровной — юристом с огромным опытом в семейных делах. Послушав меня, она покачала головой:
— К счастью, без вашей подписи они ничего не могли бы сделать. Но попытка подделки — это серьёзное преступление.
Вернувшись домой, я встретила Андрея на диване. Он попытался взять меня за руку, но я отстранилась.
— Юля, давай поговорим.
— О чём говорить? О том, как ты пытался меня обмануть? Или как твоя мать пыталась подделать мою подпись?
Нотариус, молча следивший за сценой, собрал свои бумаги и пошёл к выходу. Татьяна Павловна что-то мямлила, но я не дала ей слова:
— Завтра я подаю заявление в полицию. А сейчас — вон отсюда.
После того как они ушли, я, как будто по инерции, начала менять замки, ставить сигнализацию. Татьяна Павловна пыталась прорваться, устраивала скандалы под окнами, но я была непреклонна.
Друзья поддерживали меня. Катя ночевала у меня, помогала разбираться с документами, проверяли всё — к счастью, Татьяне Павловне и Андрею не удалось ничего подделать.
— Знаешь, — как-то сказала Катя, — может, это и к лучшему. Лучше узнать правду сейчас, чем потом, когда будут дети.
