Лена умело манипулировала старой матерью, постоянно сплетничая о ней за глаза. «Твоя мама уже совсем ненормальная», — говорила она Диме. Иногда доходило до скандалов, когда Лена позволяла себе кричать на пожилую женщину, а однажды Виктор узнал от соседей, что она даже толкнула мать во время ссоры. Для Виктора это было последней каплей, но он тогда промолчал, не желая выносить семейные конфликты на люди. Теперь же, осознав, что Лена фактически отравила сознание брата, он чувствовал не только обиду, но и ярость.
«Как они могли? Как они могли опуститься до такого?» — повторял он про себя, глядя в окно на свой сад, который теперь казался ему чужим и безрадостным.
Вечером Виктор заехал к матери. Она встретила его с улыбкой, но сразу почувствовала, что он чем-то взволнован.
— Мам, почему? — спросил он, едва переступив порог. — Почему ты так решила? Я же сделал для тебя всё. Почему квартиру получит он?
Мать тяжело вздохнула и ответила:
— Витя, я вижу, как ты злишься. Но пойми — у тебя всё есть. А Дима… Он слабее тебя. Ему нужна помощь. Ты сильный, самостоятельный. А он — совсем другой.
— Мам, — Виктор попытался успокоиться, но голос его дрожал. — Ты же понимаешь, что это нечестно. Ты поддерживаешь его лень и безответственность. Ты думаешь, он изменится? Нет, он просто продолжит жить за чужой счёт.
Мать отвела взгляд.
— Это моё решение, Витя. Ты ничего не изменишь, — сказала мать, но в её голосе Виктор услышал усталость и неуверенность.
— Мам, — он тяжело вздохнул, пытаясь подавить всплеск эмоций. — Ты правда считаешь, что это справедливо? Ты же знаешь, что Лена манипулирует Димой. Она делает всё, чтобы настроить тебя против меня.
Мать отвела взгляд и вдруг заговорила тише:
— Я знаю, Витя. Знаю, как она ко мне относится. Иногда мне даже страшно оставаться с ней одной в квартире. Она говорит, что я всем мешаю. Обзывает. А однажды… — её голос задрожал, и она на мгновение замолчала. — Она толкнула меня, когда я пыталась сказать ей, чтобы не повышала голос на Диму.
Виктор побледнел от услышанного.
— Мам, почему ты молчала? Почему не сказала мне?
— Потому что это мой крест, Витя, — с грустью ответила она. — Я не хотела вносить ещё больше разлада в вашу жизнь. Вы мои сыновья, а я хотела только мира между вами.
— Какой мир? — Виктор почти сорвался на крик, но вовремя остановился. — Она издевается над тобой, а ты отдаёшь квартиру им? Ты понимаешь, что она добьётся своего и дальше будет всё хуже?
Мать опустила голову, и по её щекам покатились слёзы.
— Я чувствую себя виноватой, Витя. Ты всегда был сильным, а Дима слабым. Может, я что-то сделала не так, раз он вырос таким. Я думала, что так смогу ему помочь. Но, наверное, я ошиблась.
Виктор посмотрел на её дрожащие руки и почувствовал, как внутри у него растёт глухая боль. Он наклонился и обнял её, чувствуя, как его собственное чувство вины смешивается с жалостью к матери.
— Мам, ты не виновата. Это не твоя ошибка. Но я не могу просто смотреть, как они пользуются тобой. Я что-нибудь придумаю, обещаю.
