Вечер выдался на удивление тихим. За окном медленно опускались сумерки, окрашивая небо в нежные лиловые тона. Татьяна сидела в своём любимом кресле, укутавшись в мягкий плед, и неспешно потягивала чай с чабрецом. Маленькие часы на стене мерно отсчитывали время — тик-так, тик-так… Так хотелось раствориться в этой умиротворяющей тишине.
Телефон разразился пронзительной трелью, заставив Татьяну вздрогнуть. Чашка в руке предательски дрогнула, расплескав несколько капель на светлую скатерть. На экране высветилось знакомое имя — Антон.
— Танюш, привет! — голос племянника звучал встревоженно, но с какими-то заискивающими нотками, которые она научилась распознавать за эти годы. — Слушай, тут такое дело… У меня опять с деньгами напряг. Сама понимаешь, ситуация сейчас непростая, на работе задержки…
Татьяна прикрыла глаза. Эта песня была ей слишком хорошо знакома. «Опять», — пронеслось в голове. Сколько раз она уже слышала это «опять»? Десять? Двадцать?
— Ну ты же знаешь, я всегда возвращаю! — торопливо добавил Антон, явно чувствуя её колебания. — Вот честное слово, через месяц отдам. Максимум через два!
Не успела она открыть рот для ответа, как телефон разразился новой трелью. Звонок по второй линии — Лена.
— Тётя Таня! — голос племянницы звучал запыхавшимся и немного раздражённым. — Ты дома? Мне срочно нужно уехать, посидишь с детьми? Часа на три-четыре, не больше. Ну тебе ведь не сложно? Ты же всё равно дома сидишь…
Татьяна машинально провела рукой по виску. В последнее время эти звонки участились — то один, то другая. Каждый со своими просьбами, каждый уверен, что именно его проблема самая важная.
Телефон тихо звякнул — пришло сообщение. Двоюродная сестра Марина: «Танюш, не забудь про субботу! Мы на даче собираемся. И купи, пожалуйста, продукты — мясо там, овощи, ну ты знаешь, что нужно. Мы на тебя рассчитываем!»
Этот смайлик в конце сообщения почему-то особенно резанул по сердцу. Словно милая улыбочка должна была подсластить очередное требование. Татьяна откинулась на спинку кресла, чувствуя, как привычная тяжесть наваливается на плечи.
Когда это началось? Год назад? Пять лет? Или всегда так было, просто она не замечала? Вроде бы помогать семье — это нормально, правильно. Но почему же тогда внутри всё сжимается от этих звонков? Почему при виде знакомых имён на экране телефона первой реакцией становится желание не отвечать?
Тишина в квартире, ещё недавно такая уютная, теперь давила. В отражении окна Татьяна увидела своё лицо — осунувшееся, с едва заметной морщинкой между бровей, которая в последнее время, кажется, совсем не разглаживается.
Телефон снова зазвонил. Антон не сдавался:
— Тань, ну что молчишь? Я же не просто так прошу, мне правда нужно…
Она смотрела на экран телефона и впервые четко осознавала: её не любят — её используют. Просто привыкли, что тётя Таня всегда поможет, всегда выручит, всегда будет рядом. Удобная тётя Таня. Безотказная тётя Таня.
