— Сам дойду. — Буркнул Димка. Папа тоже давал Димке посидеть за рулём его большой машины, правда она была не заведенная и никуда не ехала, но Димке нравилось крутить руль, трогать разные рычажки и кнопочки, представляя, что он едет куда-то за самый горизонт. А от этого дяди Саши ему ничего не надо. Дядя Саша настаивать не стал, а мама не сделала замечание, что Димка грубит. Димка давно привык ходить в школу сам, мама работала на комбинате в ближайшем городке, и, торопясь на автобус, кричала уже у дверей: «Димка, вставай! Завтрак на столе!» Вместе завтракали они только по выходным. Хоть Димка и был зол на дядю Сашу, всё же любопытно стало, какая у него машина. Поди такой же старый жигуль, как у соседа деда Семёна, который тот заводит раз в месяц, чтоб съездить в город на большой рынок. Но нет, у дяди Саши оказалась красивая серебристая машина, в которую они с мамой сели и поехали в сторону города, мама при этом помахала сыну рукой, а дядя Саша бибикнул. Димка не помахал в ответ и не улыбнулся, он нахмурился и зашагал в другую сторону. Через два дома на лавке его ждал закадычный друг Севка.
— Да, не повезло тебе. Сейчас начнёт воспитывать. — Протянул Севка, почёсывая затылок. Это произошло автоматически, при одном только воспоминании Севки о его отчиме. Дядя Гриша жил с ними уже года четыре. Он много пил, постоянно кричал на Севку и частенько отвешивал подзатыльники, по поводу и без. Мать за Севку не заступалась, она и сама частенько выпивала вместе с мужем, и считала, что мужчина больше понимает в том, как воспитывать другого будущего мужчину. Димка представил себе, что дядя Саша может оказаться таким же, и стал ещё мрачнее. Мама его не пила и всегда была доброй и весёлой, хмурилась, только когда Димка говорил о папе.
Но переживания Димки оказались напрасными. Дядя Саша не пил. После работы и в выходные он, насвистывая, всё что-то ремонтировал и мастерил. Всегда звал Димку помочь, но Димка бурчал в ответ:
— Больно надо. — И уходил, а потом тайком наблюдал за дядей Сашей, у которого всё получалось ловко и справно. Дом и двор потихоньку преображались с его лёгкой руки. Мама радостно прижимала руки к груди, теперь она чаще смеялась и улыбалась. А Димка злился и нарочно прятал инструменты, гвозди и прочее, а потом исподтишка наблюдал за дядей Сашей, ждал, что тот разозлиться. Но дядя Саша не злился, не ругался, не обнаружив чего-либо на привычном месте, он усмехался и говорил: «Домовой, домовой, поиграй, да отдай», подмигивал Димке и шел искать нужное в другом месте. И всегда находил.
Вечером за ужином дядя Саша спрашивал у Димки, как дела в школе, не нужна ли помощь с уроками.
