Ксения понимала, что если она сейчас согласится, то отдаст всё, а в итоге останется ни с чем.
— Как глупо, что я раньше этого не видела… — пробормотала она себе под нос.
Поезд плавно замедлил ход. Тула.
Она любила эту квартиру.
Здесь прошло её детство. Здесь её бабушка пекла блины, здесь стоял старый шкаф, который они всегда хотели выбросить, но в итоге так и не выбросили.
Здесь был её дом.
Она сняла с полки маленькую фарфоровую статуэтку кошки, которую когда-то подарила ей бабушка.
— Как я могла даже подумать о продаже?
Внезапно зазвонил телефон.
Игорь.
Ксения глубоко вдохнула.
— Да?
— Ты где?
— В Туле.
— Что ты там забыла?
— Навещаю свою квартиру, которую я не собираюсь продавать.
На другом конце повисла пауза.
— Ты всё-таки решила не продавать?
— Да.
— Ксю, ну ты сама подумай! Это же бред! Мы живём в ипотеке, а ты держишь эту квартиру просто так!
— Мы? — усмехнулась она. — Это ты живёшь в ипотеке. А я нет.
— Ты сейчас говоришь как эгоистка!
— Игорь, ты серьёзно считаешь, что эгоизм — это не продать свою квартиру, чтобы отдать деньги за чужую? Которая даже не принадлежит мне?
— Но это ведь формальность!
— Формальность? Ты живёшь в квартире, оформленной на твою мать. У вас есть долг, который я должна была помочь закрыть. Почему? Только потому, что мы были вместе?
— Потому что мы семья, Ксю! Ты думаешь, я просто так взял ипотеку? Это же для нас!
— Если бы это было для нас, ты бы оформил её на нас.
На следующий день Ксения пошла в банк.
Не для того, чтобы продать квартиру.
Она решила отремонтировать её и переехать в Тулу.
Игорь не звонил больше два дня.
А на третий позвонила его мать.
— Ксения, девочка моя, ты ведь понимаешь, что так нельзя?
— Как именно?
— Не помогать семье.
Ксения усмехнулась.
— А что, Игорь уже не справляется?
— Ты же понимаешь, ему тяжело! Мы рассчитывали на тебя!
— Вы рассчитывали на мои деньги.
На другом конце повисло молчание.
— Как тебе не стыдно! — наконец выплюнула Светлана Викторовна.
Ксения кивнула сама себе.
— Вообще не стыдно.
И повесила трубку.
Ксения сидела на балконе своей квартиры в Туле, пила кофе и смотрела на улицу. Здесь было тихо, спокойно, не как в Москве, где суета не утихала ни на минуту. Она чувствовала удивительное облегчение, как будто скинула с себя тяжёлый рюкзак, который таскала все эти годы.
Прошло две недели с тех пор, как она разорвала все связи с Игорем.
Он не звонил.
Звонила только его мать.
Сначала требовала, потом уговаривала, потом угрожала, а в последний раз просто разрыдалась в трубку:
— Девочка моя, ты просто не понимаешь, что делаешь. Ты рушишь семью!
— Нет, Светлана Викторовна. Семьи не было. Была только сделка, в которой я должна была отдать вам свои деньги.
После этого звонки прекратились.
Но Ксения не обольщалась. Она знала — так просто эта история не закончится.
Её догадка подтвердилась.
Спустя неделю раздался звонок в дверь.
Она открыла и увидела Игоря.
Он выглядел плохо. Тёмные круги под глазами, нервная улыбка.
— Привет.
Ксения спокойно посмотрела на него.
