Марина привыкла к прохладному отношению свекрови. С первого дня та дала понять, что не считает её достойной партнёршей для своего сына.
— Женщина должна быть мягкой, покладистой, — говорила Людмила Петровна, пока Марина чистила картошку на кухне. — А ты… слишком самостоятельная.
Марина молча срезала кожуру и кивала. Она не хотела конфликтов. Она любила Игоря и считала, что главное — это их брак, а не чьё-то мнение со стороны.
Людмила Петровна стала слишком часто заводить разговоры о том, как хорошо, когда жена умеет быть «поддержкой для мужчины».
— Вот посмотри на Лену, дочку моей подруги. Какая девочка! Работящая, воспитанная, с уважением к старшим. И пирожки печёт такие…
Или другая ситуация. Марина возвращалась с работы и застала свекровь с Игорем.
— Вот, сына, Танечка, бухгалтер у вас на работе. Хорошая девочка. Не то, что современные эти…
Марина смеялась, не придавая значения.
— Мам, прекрати, — отмахивался Игорь.
Но однажды она поняла, что это не просто разговоры. У Людмилы Петровны был чёткий план.
Марина почувствовала это, когда свекровь стала оставлять слишком много «случайных» совпадений.
— Ой, Марина, я тут Лене позвонила, она как раз рядом была.
— Таня зашла ко мне по делу, вот решили с Игорем кофе выпить.
А потом Марина поняла, что случайности здесь ни при чём.
В тот день она вернулась с работы раньше обычного.
Зашла в квартиру, поставила сумку в прихожей и замерла.
На кухне, за её столом, сидела незнакомая девушка.
— Марина, познакомься, это Катя! — радостно объявила свекровь.
— Добрый вечер, — сказала Катя.
Марина перевела взгляд на свекровь.
— Это кто?
— Катенька, дочь моей подруги. Умница, хозяйственная, любит уют. Мы с Игорем подумали, что было бы хорошо, если бы вы познакомились поближе.
— Мы с Игорем? — переспросила она.
— Ну, он ещё не в курсе, но я уверена, что ему понравится.
Марина не сводила глаз со свекрови.
— Вы с Игорем подумали? — повторила она.
— Ну конечно, милая, — улыбнулась Людмила Петровна. — Мы же все хотим, чтобы у Игоря была крепкая, надёжная семья.
Марина перевела взгляд на Игоря. Тот сидел молча, возился с ложкой, будто не слышал разговора.
— Ты согласен с этим?
Он поднял глаза, но взгляд его был каким-то пустым.
— Марин, ну мама просто хотела познакомить нас. Это же ничего не значит…
— Ничего не значит? — переспросила она, снова посмотрев на девушку, которая сидела за её столом, пила её чай и вела себя так, будто давно тут хозяйка.
Катя вежливо улыбнулась.
— Извините, если я вторглась на вашу территорию. Это была идея Людмилы Петровны, она говорила, что вы не будете против.
— Конечно, Марина не против, — тут же вставила свекровь.
Марина молчала.
Она понимала, если она сейчас устроит сцену, её выставят истеричкой. Если промолчит — значит, проглотит это, как глупая девочка, которой можно крутить.
Она глубоко вдохнула.
— Хорошо. Раз ты считаешь, что это ничего не значит, то, думаю, Катя больше не задержится.
Катя посмотрела на свекровь, та кивнула и тут же встала.
