Прежде чем ответить, Эдуард зевнул, широко открыв рот. — Никогда, — спокойно произнёс он. — Вот ещё выдумала. Я не для того родился, чтобы работать. Да и зачем мне работать? — Как зачем? — удивилась Елена Николаевна. — А жить-то на что? — Так у меня и без того есть всё, что нужно для жизни. Крыша над головой есть. У мамы живу, не у чужих людей. Еда есть. Потому что пенсию ты регулярно получаешь. А за большим я и не гонюсь. — А для чего же ты родился-то тогда? — спросила Елена Николаевна. — Для чего-нибудь такого! Великого. — А вот не станет меня, как жить будешь? — Проживу как-нибудь, — ответил Эдуард. — Мир не без добрых людей. Найдётся, кто поможет. За меня не волнуйся. Ты ведь знаешь, я очень нравлюсь женщинам. Против меня ни одна устоять не может. Так что… В крайнем случае, найду какую-нибудь сердобольную вдову и пристроюсь у неё. Ради такого дела можно и жениться. — Жениться? — испуганно сказала Елена Николаевна. — И ты туда же? Пример со старшего брата решил брать? Ой, не тому ты учишься у него. Ой, не тому. — А чему у него учиться-то? Устроиться на высокооплачиваемую работу и тебе помогать? — Хоть бы и так. — Нет уж. — А жениться, по-твоему, лучше? Да? — Да не сейчас ведь жениться-то, — успокоил маму Эдуард. — Сейчас я ещё слишком молод. Лет через двадцать. — Да что с тобой говорить, — грустно вздохнув, сказала Елена Николаевна. — Ущербный ты какой-то. Наверное, поэтому и люблю тебя больше, чем Александра. Ладно. Про тебя в другой раз как-нибудь поговорим. Сейчас нужно думать, как решить более важную проблему. Сам-то, что предлагаешь? — Надо пристыдить невестку, — сказал Эдуард. — Усовестить её. Как же так можно? Виданное ли дело! Мать с сыном оставлять без помощи. — Пристыдить… — задумчиво произнесла Елена Николаевна. — Легко сказать «пристыдить». А как? Да и знать бы ещё, что она за человек. И есть ли у неё совесть-то. А то как бы она нас с тобой сама не пристыдила. — На нас, мама, где сядешь, там и слезешь! — уверенно ответил Эдуард, и злобой загорелись глаза его. — А только я от своей выгоды отказываться не собираюсь. Могу и на крайние меры пойти. — В смысле? — Уведу жену у брата, — ответил Эдуард. — Опять ты за своё? Да? — Да я… не чтобы жениться на ней, нет. А чтобы брательник увидел, что она из себя представляет. Как женщина. Понимаешь? И разве я виноват, что женщины меня любят. Такой уж уродился.
В то же самое время, когда Елена Николаевна разговаривала с Эдуардом, Александр разговаривал со своей женой.
