Костя не ночевал дома. Всю ночь было неизвестно, где и с кем он, и даже не позвонил. Домой вернулся только вечером следующего дня. Он смело вошёл в квартиру, не боясь упреков жены.
Спокойно, не спеша разделся; уверенно прошёл в ванную. Минут через двадцать гордо вошёл на кухню.
Жена и дочери сидели за столом, ужинали.
— Я вовремя! — радостным голосом сказал Константин и сел за стол. — Вся семья в сборе. Как раз на ужин успел. Приятного всем аппетита.
Он взял кусок хлеба, намазал его горчицей, посыпал солью и начал есть, ожидая, когда и ему тоже что-нибудь дадут. Но никто не торопился что-то ему давать.
— Мне ещё долго ждать свой ужин? — смело спросил Костя.
— Папа вернулся, — произнесла двенадцатилетняя Аглая.
— Живой и здоровый, — добавила четырнадцатилетняя Полина. — Так что ты, мама, напрасно волновалась.
Константин сердито посмотрел на дочерей.
«Женское царство! — подумал Костя. — Сговорились против меня. Был бы у меня сын, он бы за меня заступился. А эти?»
— Рита, ты, между прочим, напрасно сердишься на меня, — произнёс Костя. — Я хотел, но не смог тебя предупредить, что сегодня не буду ночевать дома. Так получилось. И давай не будем больше говорить на эту тему. Я уверен, что нам обоим следует просто больше доверять друг другу. Я был у друзей. И что? Не имею права? Сейчас я пришёл с работы. Я устал, в конце концов. Я есть хочу. Дадут, наконец, мне в этом доме поесть?
Рита молча смотрела на мужа.
— А что у нас на ужин? — радостно спросил Костя. — Смотрю, у вас в тарелках котлетки с картошечкой? Я тоже хочу.
Рита с пониманием несколько раз кивнула головой. Аглая и Полина молча улыбались. Все спокойно продолжали есть.
— Ладно, — сказал Костя, — сам за собой поухаживаю, если больше некому.
Он встал из-за стола и подошёл к плите. Снял крышку со сковородки. Там было пусто. Заглянул в кастрюлю. Там тоже — ничего.
«Если только этим меня накажут, — подумал Костя, — то, можно сказать, легко отделался».
— Понятно! — сказал Костя. — Вот так, значит, решили меня наказать. Оставить без ужина. Ну, что же. Стерплю и это.
Костя многозначительно посмотрел сначала на дочерей, затем на жену.
— Костя, — сказала Рита, — ведь я тебя предупреждала, что если хоть раз такое повторится, и ты опять не придёшь домой ночевать, я тебя накажу.
— Ну, предупреждала, — ответил Костя. — И что? Подумаешь! Не пришёл ночевать домой, а что ты можешь сделать, Рита? Ты только угрожать можешь. Да и все твои угрозы — это ерунда для меня. Всё, на что ты способна, я заранее предвижу, и этим меня не запугаешь.
— Предвидишь, и хорошо, — произнесла Рита. — И что тебя ничем не запугать — тоже здорово. Мне же спокойнее будет. Не буду волноваться, что поступила с тобой подло. Ведь так? Если ты сам всё знал, всего ожидал и ничего не боялся? Могу поступать, как хочу?
— Короче, — требовательно произнёс Костя.
— Я от тебя ухожу.
