Олег спешил домой. Дома стали намечаться робкие сдвиги к лучшему. Вчера жена Валя сварила борщ. Казалось бы, что в этом особенного? Жена для того и существует, чтобы борщи варить и голодного мужа кормить.
Так-то оно так, но жена Олега вот уже полтора года, как не жила, а существовала. Даже, можно сказать, полностью выпала из текущей мимо неё жизни.
Олег открыл дверь своим ключом, заглянул в комнату. Валя мыла окно. У неё на голове по-прежнему был туго повязан чёрный траурный платок, но на бледном, отрешённом лице появился какой-то интерес. Вот и окно принялась мыть.
— Я картошки с грибами пожарила. Мой руки и будем ужинать, — сказала она.
Полтора года тому назад погибла их дочь Даша.
Ей было семнадцать лет. Умница, красавица! Она закончила школу и поступила в Красноярский университет, но учиться ей не пришлось. Машина сбила Дашу на пешеходном переходе. Водитель скрылся, его, конечно, нашли. Он оказался сыном крупного бизнесмена. Следствие шло долго и нудно. В итоге виновник отделался условным сроком.
Даша у них была единственной, больше детей не было. Они хотели ещё ребёнка, ходили по врачам. У Вали нашли какие-то проблемы по женской части. Она пыталась лечиться, но безрезультатно. Наконец супруги успокоились, решили, что есть дочка и хорошо, даст Бог внуки будут.
После трагедии Олег и Валя были в отчаянии. Олег держался, а Валя…
Для неё жизнь закончилась. Она ничего не видела вокруг: ни ласкового лета, ни людей, ни мужа, ни себя. Ей казалось, что в окружающем мире осталось только серая пустота, наполненная болью. Валя постоянно плакала, бывало волчихой выла всю ночь.
Она не могла ходить на работу, Валя работала бухгалтером. Её просто бесили улыбающиеся и живущие своей жизнью коллеги. И она уволилась с работы.
Валя забросила все домашние дела, хоть всегда была образцовой хозяйкой. Она перестала готовить, стирать, убираться в квартире. Могла целыми днями лежать в постели, отвернувшись к стене, не отвечала на вопросы. Могла несколько дней не расчёсывать свои красивые, густые волосы.
Муж всеми силами пытался поддержать, вытащить жену из омута отчаяния, уговаривал, а потом отступился, переселился на диван в гостинной.
— Ой, смотри! Уведёт какая-нибудь баба твоего Олега. Мужик он видный, работящий, добрый. Вы же ещё совсем молодые, тебе 36 лет, ему 40, у вас ещё вся жизнь впереди, зачем ты себя вогнала в такую депрессию? — пыталась достучаться до Вали мать.
Вале было всё равно.
И вот наконец что-то изменилось. Олег не делился ни с кем своими наблюдениями, боялся спугнуть, но наметившая тенденция к возвращению в жизнь жены продолжалась.
Валя стала выходить на улицу, общаться с родственниками, потихоньку начала жить. На её лице изредка появлялась улыбка. Олег тихо радовался.
А потом у его племянника была свадьба. Не пойти нельзя. Валя сняла с себя чёрную одежду и платок. Она привела в порядок голову, слегка подстриглась, сделала лёгкий макияж и купила новое красивое платье.
