Ехали молча, не понимая всей масштабности ситуации, а через полчаса Свету просто прорвало. Она рыдала, и только эпизодически между всхлипываниями можно было услышать:
— Паша, зачем мне нужны были эти мидии, какие-то анчоусы, мы это и не ели. Платить ей не буду, можно было дешевле. Оксана сама собирала эту продуктовую корзину, меня даже не подпускала к полкам. Я и не думала, что в этих маленьких магазинах есть такие дорогие продукты. Тем более наш Артемка вообще мало кушает, он, кажется, кроме свежих огурцов, и вообще ничего не ел в эти дни, а на него посчитали, как на взрослого мужика.
— Так, прекрати, — резко ответил Паша, — раз так, то просто не повезем ей оставшуюся сумму. Я уверен, что 10 тысяч «за гостеприимство» более чем достаточно.
Но уже через час стала названивать Оксана:
— Вы неблагодарные, у меня еще и стулья теперь скрипят, это ваши дети на нах качались больше недели, вы и их ремонт предлагаете мне в счет включить? — Кричала старшая сестра в трубку.
После третьего звонка Света и Паша просто перестали брать трубку. Но на этом история не закончилась.
Семья вернулось домой к вечеру. Не успев поставить сумку с вещами в коридоре, Света услышала очередной телефонный звонок. Женщина взяла смартфон в руки, чтобы уже поставить его на беззвучный режим, но увидела, что звонит мама:
— Да, мама, привет! Ты не представляешь, чем закончилась наша поездка на дачу к Оксане, — Света хотела выдохнуть и поделиться с Анной Николаевной своей обидой, но на другом конце трубки ей ответили резко и холодно.
— Света, что вы с Пашей себе позволяете? Что это за поведение? Немедленно верните Оксане 15 тысяч. Это просто возмутительно. Да, вы сестры, но ты знаешь, как сейчас все дорого, как эти деньги достаются нелегко. Давай не будем возвращаться больше к этой теме.
— Мама, мама послушай меня, Оксана сама так хотела, это была ее инициатива… — Света хотела вместить в этот диалог все свои мысли, но услышала на другом конце трубки гудки. Анна Николаевна бросила трубку, даже не дослушав.
Свету душили слезы, но она взяла себя в руки.
— Может я отвезу 15 тысяч и забудем про дачу и эти майские? — Тихо спросил Паша, стоя в дверном проеме.
— Ну уж нет! — Неожиданно резко ответила Света, — хватит! Это настоящая насмешка надо мной и моей семьей. И мама. Как она могла стать на стороны Оксаны? — И все же Света расплакалась.
Она не понимала, что ей надо было сделать, чтобы предотвратить эту мерзкую ситуацию: все, что она пыталась купить сама сестрой сразу отметалось. Может надо было сразу спросить, когда обсуждалась их поездка на дачу.
— Паша, а торт? За этот торт она почему не высчитала, вот давай сейчас поделим на всех сумму торта, и вычтем из 15 тысяч. Там еще соседка их по даче заходила. На нее тоже выставлен счет или кто оплатит кусок съеденного торта? — Паша понял, что у жены просто началась истерика. Она плакала и кричала, вспоминая какие-то истории из детства и юности, связанные с Оксаной, но сложно было среди рыданий что-то разобрать.
