— Мы с мамой решили, что твою квартиру не будем пока продавать, — сказал муж.
И тут я преподнесла Мише новость. Я ему сказала, что квартира уже продана, что нам освободить ее нужно через месяц. И это было чистой правдой.
Супруг тут же стал звонить матери. И Софья Генриховна была у нас уже через 2 часа. Она стала кричать на меня, требовала отменить сделку, кричала, что я ни во что не ставлю семью.
Но я была непреклонна. Я также сообщила, что буду подавать на развод. И тут Миша растерялся вообще. Он стал просить прощения, говорил, что изменится, клялся, что больше его родственников здесь не будет.
Но я не верила ни единому слову мужа. Я знала, что Миша шел на поводу у мамы, что он соглашался с тем, что мою квартиру нужно переписать на него.
В итоге мы с Мишей развелись. Я собрала вещи, съехала с квартиры. Миша сделал то же самое, когда понял, что переубедить меня у него не получится. Имущество мы не стали делить, потому что его не было.
Домик я купила после развода. Я была единоличной его владелицей, обустроила все на свой вкус. Теперь я живу спокойно. Никакие толпы родственников мне не докучают.
