— Не знаю, — он покачал головой. — Не отвечает на звонки. Юля, послушай…
— Нет, ты послушай, — она впервые посмотрела ему прямо в глаза. — Я благодарна тебе.
— Что? — он растерялся.
— Я благодарна, что всё раскрылось сегодня, а не через год, не через пять лет. Что я узнала правду до того, как мы поклялись любить друг друга до конца жизни. До того, как я снова поверила в сказку.
— Юля…
— Я вхожу туда, — она кивнула на двери зала, где ждали гости. — И говорю правду. Всем.
— Нет! — Олег схватил её за руку. — Ты не можешь! Там твои родители, мои родители. Мои деловые партнёры! Это скандал!
— А обманывать меня — не скандал? — она высвободила руку. — Изменять со свадебной подружкой — не скандал? Жить во лжи — не скандал?
Не слушая больше его возражений, Юлия толкнула двери и вошла в зал. Музыка стихла. Все глаза устремились на неё — прекрасную невесту в белом платье.
Она медленно прошла через зал к небольшому возвышению с микрофоном. Олег следовал за ней, что-то судорожно шепча, но она не слушала.
— Здравствуйте, — её голос, усиленный микрофоном, прозвучал неожиданно твёрдо. — Спасибо, что пришли разделить с нами этот день.
По залу прокатился одобрительный шёпот. Кто-то зааплодировал. Юлия подняла руку, прося тишины.
— Но сегодня не будет свадьбы, — сказала она, и по залу прокатился удивлённый вздох. — Сегодня будет правда. Я узнала, что мой жених и моя подруга, которая должна была стоять рядом со мной, были близки. И когда я говорю «были», я имею в виду — два месяца назад.
В зале стало так тихо, что можно было услышать, как жужжит муха у окна. Олег застыл, словно статуя. Мать Юлии прикрыла рот рукой.
— Я могла бы сделать вид, что ничего не знаю, — продолжала Юлия. — Выйти замуж, улыбаться, жить с этим комом в горле. Но я уже делала так раньше. И больше не буду.
Она сняла с пальца помолвочное кольцо и положила его на стол перед собой.
— Я больше не невеста. Но я всё ещё я. И я заслуживаю лучшего. Мне хватило правды. Спасибо вам за неё.
В абсолютной тишине Юлия сошла с возвышения и направилась к выходу. Никто не пытался её остановить. Только мать бросилась следом, но отец удержал её за руку, покачав головой.
У самых дверей Юлия обернулась. Олег так и стоял столбом, с тем выражением лица, с каким смотрят на сбитую машиной собаку — ужас пополам с облегчением, что не тебя.
— Пока, — бросила она вполголоса, хотя он и не мог услышать. И вылетела из зала, пока не разревелась на глазах у всей этой толпы.
Снаружи жарило солнце — издевательски яркое, до рези в глазах. В траве стрекотали кузнечики, откуда-то пахло шашлыком, а у соседнего кафе сидела бабулька с мелкой лохматой собачонкой. Увидев Юльку, выскочившую из ЗАГСа в одиночестве, старушенция вдруг захлопала в ладоши, как в цирке.
— Во даёт! — крикнула она скрипучим голосом. — Правильно, дочка! На фиг, на фиг его! Без мужика лучше, чем с каким попало!
