— Нет, а что такого? Ты не согласна со мной? Мне кажется вполне здравая мысль. Ты же от бабушки трешку получила? Продавай, купим моей маме дом, — произнес Андрей, глядя на жену поверх очков в тонкой металлической оправе. В свои тридцать шесть он уже начал седеть на висках, что придавало ему солидности, но никак не вязалось с его привычкой говорить важные вещи будничным тоном, словно речь шла о покупке нового чайника.
Марина подняла глаза от тарелки. В кухне повисла тишина, нарушаемая только звуком работающего холодильника. Её тонкие пальцы, привыкшие к аккуратности медсестры районной поликлиники, замерли над тарелкой. В свои тридцать четыре она сохранила юношескую стройность и живость в карих глазах, но сейчас эти глаза наполнились тревогой.
— Что значит «продавай»? — переспросила она, машинально поправляя выбившуюся из хвоста русую прядь. — Квартира досталась мне от бабушки Веры. Мы же говорили о том, что будем её сдавать.
Двенадцатилетняя Алиса, унаследовавшая мамины глаза и папин упрямый подбородок, перестала ковырять вилкой в тарелке. Она была достаточно взрослой, чтобы понимать: этот разговор изменит их жизнь.
— Мама нашла отличный дом в трех остановках от нас, — продолжал Андрей, снимая очки и протирая их краем футболки — жест, который появлялся у него в моменты волнения. — Двести квадратов, участок ухоженный, гараж есть. И главное — цена подходящая, как раз столько, сколько твоя трешка стоит.
— Подожди-подожди, — Марина отложила вилку. — Откуда ты знаешь, сколько стоит бабушкина квартира?
Андрей замялся:
— Ну… мама риэлтора пригласила, он оценил примерно…
— Что? — Марина почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Татьяна Петровна водила риэлтора в квартиру бабушки Веры? А меня спросить не надо было?
— Мариш, ну чего ты завелась? — Андрей опять надел очки, словно пытаясь спрятаться за ними. — Мама же как лучше хотела. Её дом совсем разваливается, крыша течет, фундамент проседает. А тут такая возможность — продаем твою трешку, покупаем ей дом…
— Пап, — тихо вмешалась Алиса, — а как же моя комната у бабы Веры? Там все мои книжки, коллекция минералов…
— У бабушки будет большой дом, — оживился Андрей. — Представляешь? Целую комнату под библиотеку сделаем. И сад есть, можно будет грядку свою завести…
Марина смотрела на мужа и не узнавала его. Пятнадцать лет вместе, а такого она еще не видела. Андрей всегда был покладистым, немного медлительным в решениях. А тут словно подменили человека.
— Я, наверное, к себе пойду? — спросила Алиса, чувствуя нарастающее напряжение.
— Иди, солнышко, — кивнула Марина.
Когда дочь ушла, она повернулась к мужу:
— Значит так, Андрей. Давай начистоту. Когда Татьяна Петровна успела присмотреть дом? И почему я узнаю об этом только сейчас?
Андрей побарабанил пальцами по столу — еще один признак волнения. — Недели две назад. Она случайно объявление увидела, позвонила…
— Две недели назад? — Марина покачала головой. — И все это время вы обсуждали продажу МОЕЙ квартиры за моей спиной?
