Новый сосед не понравился Людмиле с самого начала. Она ни в коем случае не хотела подглядывать за чужой жизнью, но ведь невозможно, просто невозможно было не заметить, как из грузовика рабочие выгружали чудовищно огромные аудио-колонки, а еще какую-то странную, будто на холст просто ведро краски плеснули, картину. Значит, будет музыку громкую слушать. И художественный вкус, между прочим, многое может сказать о характере человека!
Перенося из магазинных пакетов в шкафчики с холодильником стручковую фасоль, ряженку, хлеб и прочее, Людмила неодобрительно покачала головой, все еще продолжая размышлять о человеке, с которым им предстояло делить лестничную площадку.
— Мам, ты сердишься? На меня?
Сынок Никитка, крутившийся рядышком в ожидании обещанной ему шоколадки, вывел женщину из раздумий.
— Сержусь? Нет, что ты! А почему ты вдруг так решил?
— Потому что ты губы поджала и нахмурилась так, что вся в морщинку стала. — поделился своими наблюдениями первоклассник и вздохнул с облегчением — потому что наконец-то обрел желанную сладость.
— Все хорошо, солнышко, не волнуйся! Сейчас буду ужин готовить, — улыбнулась женщина.
Вот как! Еще не успел въехать этот новый сосед, а настроение уже портит! Еще когда соседи, всю жизнь тут прожившие, как и семья Людмилы, затеяли продавать квартиру, она беспокоилась — какими будут новые жильцы? И оказалось, что не зря!
Вообще, дом был спокойным. Не элитный, расположенный, что называется, в спальном районе, но в районе с богатой городской историей, где что ни улочка — то просто памятник архитектуры. Тут в подъездах не били лампочки и не рисовали на стенах. Перед подъездом ежегодно распускались на клумбах пушистые астры и элегантный дельфиниум. А во двор, образованный выстроившимися почти в круг домами, мамочки без опасений отпускали гулять своих детишек.
Людмила воспитывала сынишку одна — его папа исчез, когда узнал о двух заветных полосках на тесте на беременность. Родители Людмилы к несчастью, ушли друг за другом от тяжелых болезней, против которых нет лекарства и за миллион… Это случилось еще до рождения сына и не раз молодая женщина задумывалась о том, что будь они живы, она бы, возможно, не бросилась от одиночества в объятия человека, который умел только говорить о любви, но не был способен совершить ни одного поступка, демонстрирующего это чувство.
Первое время после рождения малыша, конечно, было трудно, но поддержали чуточку дальние родственники, кое-какие знакомые делились вещами для крохи, да еще в декрете удавалось подрабатывать — иллюстрируя детские книжки-раскраски. Ну, а потом Люда вернулась на работу и теперь справлялась вовсе хорошо, потому что в частной гимназии преподавательнице изобразительного искусства платили очень неплохо.
Как-то раз Людмила возвращалась домой, вошла в лифт и уже палец потянулся в кнопке, как раздался голос:
— Подождите нас, пожалуйста!
