— Очень приятно, Катя. Так маму мою звали, — сказал Костя и вздохнул. Катя по его реакции поняла, что мамы у него больше нет. Спрашивать о том, что случилось, не стала, не хотела бередить рану. Константин начал рассказывать сам: — Я ведь из деревни родом. Жил там с мамой, пока школу не окончил, а потом в техникум поступил. Тогда в родные края наведывался всё реже. Она одна осталась, отца не стало, когда мне всего шесть лет было. Потом я женился, тогда и вовсе стал приезжать два раза, а то и раз в месяц. Чаще никак не получалось. Мне ведь ещё надо было и к родителям жены ездить, а они жили в другом городе. Вот и приходилось одну неделю ездить к моей маме, а вторую — к её родителям. Сейчас себя корю за это. Мама не жаловалась никогда на самочувствие, хотя сердце у неё часто пошаливало. А однажды остановилось. Если бы я был рядом, то этого бы, возможно, не произошло. Никогда себе этого не прощу.
— Не надо себя винить, — вздохнув, сказала Катя. — Я Вас почти не знаю, но уже понимаю, что Вы очень хороший сын и человек, готовый в любую минуту прийти на помощи и людям, и животным.
— Откуда Вы это знаете?
— Вы пожалели котёнка, а это означает, что Вы умеете сострадать чужому горю и чужой боли, раз даже котёнка жаль.
— Мне кажется, что каждому было бы жалко бедное животное, попавшее в беду.
— К сожалению, ошибаетесь. Мой муж, точнее теперь уже почти бывший муж, начал кричать на меня, когда увидел этого бедного пушистика. Посчитал, что ему не место в доме. Из-за этого мы сильно поссорились. Хотя не только из-за этого. Это просто стало последней каплей…
— Поэтому Вы и решили развестись? Извините, что интересуюсь.
— Развестись я решила по многим причинам, и это одна из них, — ответила Катя, а потом призналась Косте: — Меня муж тоже не жалеет. Сегодня даже не захотел заехать за мной на работу, потому что был дождь. Ему машину было жаль.
— Да-а-а-а, — покачал головой Костя. — Сколько лет Вы с ним прожили вместе?
— Пять.
— Я Вам сочувствую. Терпение у Вас прямо ангельское…
— Спасибо.
В этот момент они подъехали прямо к ветеринарной клинике. Костя быстро вышел сам, а потом помог выбраться из машины Кате и её рыженькому котёнку.
— Я тоже с Вами пойду. Мало ли вдруг, помощь потребуется.
— А работа? Вы же за это время сможете несколько рейсов сделать?
— Ничего страшного. Я же на себя работаю. Позже наверстаю.
В клинике Катя и Костя пробыли больше часа. Пушистика осмотрел ветеринар, оказал помощь. Сказал, что это девочка, которой примерно месяца полтора. Катю успокоили, сказав, что угрозы жизни для её кошечки нет. И она может забирать её домой, а завтра придёт повторно.
— Спасибо большое, — почти в один голос ответили Катя и Костя. Потом Катя добавила: — До завтра!
Назад дорога пролетела незаметно. Теперь Катя и водитель говорили исключительно о кошечке и решали, как её надо назвать. Но придумать имя, которое нравилось бы им обоим, не смогли. Уже у подъезда, Костя предложил:
— Катя, во-первых, давай на «ты».
— А во вторых? — спросила она.
