Тамаре казалось, что за больше чем двадцать лет брака она успела хорошо изучить своего мужа. Она привыкла готовить его любимые блюда к обеду или ужину и радовала его даже тогда, когда на кулинарное «колдовство» не было практически сил и лично она сама бы прекрасно наелась бы чем попроще. Она отлично помнила, как он болеет гриппом каждую зиму — сперва держится молодцом, но максимум через сутки ведёт себя так, будто собирается завещание писать, а потом ещё ворчит как по писаному на то, что она заставляет его принимать лекарства. Она научилась мастерски спорить с ним, отстаивая своё мнение так, чтобы не задеть его мужскую гордость и с ювелирной точностью угадывала, когда лучше промолчать, а когда — дерзко двинуться вперёд, не боясь серьезного конфликта, после которого обе стороны дуются, жаждут примирения… Но гордость не позволяет!
Да, Тамара думала, что знает про своего мужа абсолютно всё. Что он известен ей лучше, чем собственное отражение. И прямо сейчас, попивая утренний кофе, который сегодня, может, на фоне эмоционального шока захотелось употребить без сахара, сливок или молока, Тома обдумывала очень важный вопрос… Как же так вышло, что за годы совместной жизни, она, хоть и научилась распознавать обман мужа (например, когда однажды ему было лень выбирать по инструкции от Томы груши и он соврал, что этих фруктов просто на рынке не было), но прокараулила такое важное и даже — эпохальное для жизни отдельно взятой семьи, событие, как измена?! Тома была немножечко так растеряна, потому что ранее с таким явлением, как измена, ей посчастливилось не сталкиваться…
Точнее говоря, теоретически, она была с ним знакома — в кругу родственников, друзей, а также среди коллег по месту работы, которое Тома не меняла уже почти так же долго, как была замужем — бухгалтерии заводской, конечно же были, были такие несчастные люди. Но она не любила слушать эти истории кроме как краем уха, чисто из вежливости! Потому что Тома привыкла придерживаться простой теории, привитой ещё её бабушкой — не думай о дурном, ни к чему это, потому что если оно и придёт в твою жизнь, то никакие мысли не помогут…
И вот теперь, оказалось, что она должна постигать такую боль, такое горе, как измена мужа, самостоятельно! И как всё случилось? Да до одури банально, глупо, чуть ли не смешно!
Просто та женщина работала некоторое время там же, где муж. Её звали… Лидия, Наташа, Светлана?! Екатерина её звали — просто муж был в таком шоке от того, что его раскрыли, что сперва даже имя не мог правильно назвать. Просто смешно! Да, до сих пор Тамару на истеричный смешок пробивало — как тебе, спрашивается, повредит то, что ты имя любовницы назовёшь, если прочее жене уже всё стало известно?!
— Тебе повезло ещё, — сказала Галина — дальняя родственница, которой тоже муж изменял, да так, что в роддом она уезжала счастливейшей женщиной на свете, а возвращалась — с пацанами-близнецами на руках и почти седой. — У тебя хотя бы не развалила семью!
