Найти новый дом Романа оказалось не сложно. А вот узнать было сложнее. Бороду отрастил, очками обзавелся. Только Лиду такой маскировкой было не обмануть.
— Долго ты еще собираешься лелеять свое горе? — с ярко выраженной агрессией спросила Вера Ивановна. — Два года уже прошло! Пора, как бы, выползать из ракушки!
— Мамочка, я не могу, — проговорила Лида.
— А ты через «не могу»! Нет, ну, в самом деле! — Вера Ивановна уперла руки в бока. — Два года прошло, а ты убиваешься, будто это вчера было!
— Мама, неужели ты не понимаешь? У меня же все сразу рухнуло! Все! — на глазах девушки появились слезы. — Ты же тоже женщина, должна понимать!
— Лида, — Вера Ивановна уменьшила напор, — я понимаю, что ты и мужа потеряла и ребенка. Так не по мужу же два года страдать, а ребенок не родился даже.
— Я чувствовала, как бьется его сердце, — вытирая слезы, говорила Лида, — он живой был. А потом я почувствовала, как оно биться перестало! — просыпались отголоски старой истерики. — Как раз тогда, когда Рома пог.иб!
Больше всего Вера Ивановна хотела в этот момент пожалеть дочку. Обнять, прижать к груди. Но это не помогало. Лида закрылась в своей боли. Поэтому через агрессию:
— Но ты-то живая осталась! Тебе дальше жить надо! Или ты решила в двадцать пять в мог.илу лечь? Так иди! Чего воздух почем зря переводишь? Зачем себя мучить, если тебе жизнь не мила?
Высказывание матери было как пощечина. И эффект был таким же.
Лида открыла глаза и, не веря, посмотрела на мать:
— Мама, ты этого хочешь? — спросила Лида.
— Мне интересно, чего хочешь ты! Вот скажи мне, Лида, чего ты хочешь? Лежать тут и баюкать боль утраты или, в конце концов, продолжить жить?
— Ты жестокая, — проговорила Лида, пряча лицо в ладонях.
— Я не жестокая, я просто понимаю, что время назад не отмотать и ничего не исправить. А жить нужно здесь и сейчас! Или не жить!
— Мама, ты меня не понимаешь, — плакала Лида.
— Хорошо, я не понимаю, что ты потеряла. Пусть! А вот, что я хорошо понимаю, что нам скоро будет нечего положить в рот! Мы с тобой два года живем только на мою зарплату, а она, уж прости меня доченька, не такая уж и большая! Я уже взяла два кредита, которые мы с тобой проели. Еще чуть-чуть и мы с тобой пойдем по миру!
— Вот видишь, мама, — проговорила Лида, — все одно за одно цепляется. Катится жизнь под откос.
— Хватит! — крикнула Вера Ивановна. — Ты еще свяжи см. ерть Романа с днем, когда он родился, а потом к этому прикрути пролет какой-нибудь кометы!
— Мама, хватит надо мной издеваться! — криком ответила Лида.
— А тебе хватит строить из себя убитую горем вдову с миллиардным наследством! Денег у нас нет! И если ты не пойдешь работать, так я первая твоему покойному мужу позавидую! У него и жилплощадь имеется, и питание не требуется!
— Мама, — ошарашено проговорила Лида.
— Работу ищи и иди работать! Человек, когда делом занят, его душевные терзания не донимают!
— Это ложь, — проговорила Лида, — от мыслей никуда не скроешься.
