Лилия сидела за кухонным столом, медленно вращая телефон в руках. В груди нарастало удушающее ощущение паники, но лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным. Она глубоко вдохнула, открыла уведомление ещё раз, как будто от этого цифры могли измениться.
900 000 рублей.
Сумма казалась сюрреалистичной. Она никогда не брала кредиты — не позволяла себе жить в долг, памятуя о своём детдомовском прошлом, где всякая зависимость могла стать ловушкой. Но кто-то оформил его за неё.
Перебирая варианты, она поднялась и прошла в спальню. Верхний ящик комода был сдвинут на несколько сантиметров, хотя она помнила, что закрывала его плотно. Лилия потянулась внутрь — её паспорт лежал там, как и прежде, но на ощупь страницы казались более мягкими, словно их недавно перелистывали.
Руки похолодели.
Она захлопнула ящик и развернулась к двери.
— Артём!
Тот появился в дверном проёме, зевая и потирая шею.
— Что ты кричишь?
Лилия шагнула к нему, сжав в пальцах телефон.
— Мне пришло уведомление о кредите. На девятьсот тысяч рублей.
Артём мгновенно встрепенулся.
— Что?
— Ты что-то об этом знаешь?
— Нет, конечно! Ты что, думаешь, это я?..
Он замешкался, и этого мгновения Лилии хватило, чтобы понять: знает.
— Паспорт был у нас в спальне, в комоде. Доступ был только у нас двоих, — она говорила тихо, но в её голосе звучал металл.
Артём почесал висок, отвёл взгляд.
— Послушай, — начал он осторожно. — Не нужно сейчас нагнетать. Это, возможно, ошибка. Может, просто…
— Артём.
Её голос был настолько спокойным, что его передёрнуло.
— Кто оформил этот кредит?
Он сжал губы в тонкую линию, а потом выдохнул и сел на кровать.
— Лиль, пойми… Мама… У неё были проблемы…
Сердце Лилии упало в бездну.
— Ты… отдал эти деньги ей?
Артём потупился.
— Она сказала, что разберётся. Там было нужно погасить какие-то старые долги… А Кира…
— Кира?!
— У неё скоро выпускной, Лиль, она так хотела эти украшения…
Лилия рассмеялась — коротко, безрадостно.
— Украшения. Потрясающе.
Она сделала шаг назад, будто бы отгораживаясь от него.
— Это мошенничество, Артём. Ты понимаешь это?
Он вскочил, протянул руки, словно пытаясь её удержать.
— Лилечка, ну давай без этих громких слов. Это же семья…
Она смотрела на него, не узнавая.
— Нет. Это не семья. Это преступление.
На следующее утро Лилия отправилась в банк.
Она сидела перед менеджером, крепко сцепив пальцы в замок, пока тот просматривал её данные.
— Кредит оформлен две недели назад, — сообщил он, хмурясь. — Средства уже обналичены.
— Но я не подписывала никаких документов!
Сотрудник банка покачал головой.
— Все документы оформлены корректно. У вас нет заявления об утрате паспорта, верно?
Лилия сжала зубы.
— Потому что я его не теряла.
Менеджер посмотрел на неё с профессиональным сочувствием, но его голос остался неизменным.
— В таком случае, боюсь, мы ничего не можем сделать.
Лилия пришла домой в оцепенении. Она поставила сумку на комод и вошла в гостиную.
На диване сидела Надежда Викторовна, держа чашку чая с видом полной невозмутимости.
