— А почему ты мне положила только две котлеты? Мама говорила, что надо кушать много и вкусно! Тогда настроение будет хорошим, и силы будут!
— Да, мой дорогой! Так и есть! А давай попробуем так: ты сейчас скушаешь с картошкой две котлеты. Посидишь минут пять, и если захочешь еще, то возьмешь, сколько захочешь!
— Ну, я хочу еще котлету, — сказал Павел через пять минут.
— Вот я тебе положила, кушай! — Лена улыбнулась. — А теперь прислушайся к себе! Чувствуешь, что ты сыт?
— Да! — Павел довольно погладил живот.
— А тяжесть, как раньше после еды чувствуешь?
— Нет! — улыбка Павла говорила о счастье. — Прямо, как-то легко!
— Это потому что ты не сразу все съел, а с интервалами! Так мы и фигуру твою сбережем, и здоровье, а еще и погулять можем пойти, чтобы пищеварение было лучше!
И еще с огромным множеством «А мама говорила…» пришлось столкнуться Лене. И каждый раз она находила возможность объяснить, при этом деликатно и мягко, что и «Лена права!»
А со временем «Мама говорила» становилось все меньше. Пока не исчезли вовсе.
Теперь Павел по всем вопросам обращался к своей жене. И делал так, как советовала Лена.
Вот и приехав к маме в гости, Павел начал говорить маме: «А Лена говорит…», признавая тем авторитет супруги. Только Роза Михайловна таких новшеств не оценила.
— Я мальчика своего воспитывала! Ночей не спала! Готовила, обстирывала, ухаживала! — голосила женщина. — Всю себя в кровиночку вкладывала! И все для того, чтобы сейчас какая-то дев.ка меня обвиняла в том, что я сама виновата!
И в чем же? В том, что он мать родную не уважает и не ценит? Что Пашенька маме своей в укор ставит заботу ее?
Роза Михайловна начала хаотично размахивать руками:
— Это ты моего сыночка приворожила! Ты его от мамочки отвернула! Так еще науськала, чтобы он меня заставлял под твою дудку плясать! Божечки!
Лена спокойно смотрела на спектакль актрисы погорелого театра и спокойно улыбалась.
— Роза Михайловна, успокойтесь! — попросила Лена. — Никто не говорит, что вас не уважают! Паша вас любит и ценит! И благодарен, что вы его воспитали прекрасным человеком.
Но вы сами виноваты в том, что ему сложно жить своей головой. Он до женитьбы сидел под вашей юбкой и в ус не дул, потому вы были для него непререкаемым авторитетом. И ему нужен этот авторитет!
— Это любовь и забота! — взвизгнула Роза Михайловна.
— Конечно! — Лена добродушно кивнула. — Но он не может без нее. И если бы он жил с вами, то это бы продолжалось еще очень много лет.
Но раз вы допустили, что он женился, то и авторитет нужно уступить! Вы его мама, и навсегда ею останетесь, но я-то его жена! И нам с ним жить!
Потому он теперь в моем лице нашел тот авторитет, который ему нужен для счастливой жизни!
— Подкаблучник он! — проворчала Роза Михайловна, осознавая, что говорит невестка.
— Пусть так, — Лена пожала плечами. — Но это вы его таким вырастили. Он не может без каблука. А сейчас он просто перебрался из-под вашего каблука под мой.
