Настасья Семёновна, получив отказ, решила устроить старшему сыну бойкот. Когда Юрий предпринял попытку помириться, она не взяла трубку. Сергей снова пропал и отключил телефон. Юрий утвердился в своём мнении ещё больше, увидев поведение брата. Но за родителей всё равно переживал. К тому же подходил срок их оплаты за квартиру, и он должен был привезти часть суммы, как и обещал. Когда он появился на пороге, дверь ему открыл немногословный отец. Мать демонстративно отказалась с ним разговаривать, поэтому Юра поговорил с Николаем Григорьевичем, оставил деньги и уехал. Эта поездка только испортила ему настроение.
— Получается, я хороший и со мной общаются только тогда, когда я даю деньги на развлечения Серёже. А сам по себе я не стою родительской любви и уважения! Хоть отец адекватно оценивает ситуацию. Но мама! Разве против её характера что-то можно предпринять! — возмущался он дома.
Ситуация накалилась. И Анна предчувствовала, что свекровь что-нибудь выкинет. Сколько она с ней была знакома, Настасья Семёновна всегда добивалась своего. Она запросто манипулировала людьми и окружающим было проще ей уступить, чем всё время наблюдать недовольство, пренебрежение и выслушивать малоприятные высказывания в свой адрес, на которые женщина не скупилась.
После того как Юрий в очередной раз навестил отца (мать по-прежнему игнорировала его приезды, закрываясь в своей комнате), он вернулся домой в ещё большем возмущении чем раньше.
— Ты представляешь! — крикнул он с порога.
— Что случилось? — Анне почудилось, что муж попал в передрягу, но когда он начал рассказывать, чувство беспокойства сменилось праведным гневом.
— Сегодня, когда я был у родителей, пришёл их арендодатель. И знаешь, что?
— Ну же! Не томи!
— Оказывается, он и не думал поднимать плату. Очень удивился, когда я подошёл к нему с претензиями.
— Как это?
— А вот так! Мама все деньги, оказывается, отправляла Серёже!
Анна без слов села на стул, глядя на мужа. Юрий был очень возмущён, ругался и жаловался на Сергея, который повёл себя крайне эгоистично. Про себя жена подумала, что этого следовало ожидать — мать всю жизнь ставила одного сына выше другого. Сергей просто не привык трудиться, чтобы что-то получить. Ему всегда всё доставалось за чужой счёт. Родители с детства закладывали для него неправильный фундамент, и теперь, уже взрослого мужчину, его вряд ли удастся переучить и заставить работать.
Следующим утром Храбрец разрывался от лая под калиткой.
— Кажется, к нам кто-то пришёл, — сказала Анна мужу, наблюдая за поведением пса. За сиреневыми кустами, растущими вдоль забора, кто-то возился. Затем отъехала машина. Но Храбрец не перестал лаять. Сергей пошёл проверить, жена последовала за ним.
У калитки, сгрузив чемоданы, стояла Настасья Семёновна, а чуть поодаль, словно не имел ко всей этой картине никакого отношения — Николай Григорьевич.
— Мы с отцом решили съехать с квартиры, потому что нам не хватает на то, чтобы помогать Сергею и оплачивать себе жильё, — как ни в чём не бывало заявила она.
