— Поплачь, доченька. Тебе станет легче, — Ирина Константиновна вдруг широко открыла глаза и посмотрела на Жанну, — Слушай, Жанночка, а может быть ты Кирюшу на работу к себе возьмёшь? Всё-таки, среди людей, в коллективе, она быстрее придёт в себя. А то, я тут ей предложилав больницу лечь, здоровье поправить, а она не хочет. Да, точно, работа это выход!
— Ну, и куда я ее устрою, теть Ира? В клинике ведь Михаил работает, а другие две в двух районных центрах. Вы хотите, чтобы она его каждый день видела? — покачала головой Жанна.
— Ой, нет, не хочу, -— махнула рукой мать.
— Слушайте, а у меня есть идея! Кира, пойдём ко мне домой работать. Будешь моей домоправительной, личным поваром, помощницей по хозяйству.
— Но, я никогда не работала горничной, — пожала плечами Кира.
— Кирочка, ну, ты скажешь, тоже, — смутилась Жанна, — Какая же ты горничная? Ты же моя подруга! Не горничная, а просто помощница по хозяйству. Дом у меня большой, да ещё и бабушку забрала. Старушка совсем плохая. Без помощницы мне не обойтись, — опустила голову Жанна и начала всхлипывать.
— А что случилось с Элеонорой Макаровой? — всплеснула руками Ирина Константиновна. Бабушку Жанны она очень хорошо знала. Ведь когда-то давно, когда девочки только родились, Одинцовы и Селивестровы жили в одном тамбуре, а квартиры их располагались друг напротив друга. Потом жизнь закрутила, завертела. Одинцовы свою двухкомнатную квартиру продали и купили трёшку в другом районе.
Селивестровы переехали жить за город, а квартира много лет стояла закрытой, да вот последние несколько лет бабушка начала тосковать, вспоминать молодость и вернулась жить в квартиру. Только недавно, когда 88-летняя женщина заболела, внучка забрала ее в загородный дом насовсем. Наняла сиделку и всегда в курсе состояния Элеоноры Макаровны.
Мама Киры и бабушка Жанны уже очень давно не виделись, но Ирина Константиновна очень хорошо помнила Элеонору Макаровну. Когда ты их семьи очень дружили, да и связывала их в жизни очень многое.
— Ничего не случилось, — бабушке, ведь, уже 88 лет. Старость, — развела руками Жанна. Почти ничего не помнит, почти никого не узнаёт. Я забрала её за город из городской квартиры ещё несколько месяцев назад. Одна она уже жить не в состоянии.
— Да-да, надо же как время летит. 88 лет, — покачала головой Ирина Константиновна и, как будто, вспомнила что-то, — а ведь кажется совсем недавно Элеонора Константиновна была молодой, энергичной женщиной, настолько энергичной, что… Впрочем, ладно…. -дела давно минувших лет, — Кирочка, ты помоги подруге, а?
— Конечно, помогу, — Кира приложила руку к сердцу, — Жанна, что же ты раньше не сказала, что тебе помощь нужна с бабушкой и по дому? Ты же знаешь, я всегда помогу.
— Как, Кирюша? У тебя же муж, семья. Каждый раз, когда я к тебе заезжала, ты то пироги печёшь, то то генеральную уборку делаешь.
— Но, теперь то я свободна! — приосанилась Кира, — я завтра же выйду на работу!
