Сначала Настя пыталась протестовать и выдвигала в свою защиту какие-то аргументы. Потом просто молча смотрела на мужа, входящего в какое-то странное воз буж дение.
А когда он попытался назвать ее женщиной легкого поведения — хотя и цензурно! — предложила ему уйти: квартира принадлежала девушке и была куплена еще до свадьбы.
И это в контексте происходящего звучало совершенно логично и вытекало из всей пламенной речи Вячеслава:
Согласна — я па д шая женщина! И поэтому отлично понимаю, что тебе лучше уйти, чтобы не бросать тень на свою безупречную репутацию!
Уходить от девушки Вячеслав не хотел. Он хотел, чтобы та предоставила доказательства того, что ему не изменяла. Но как можно было предоставить то, чего не существовало?
А доказательств из мены у мужчины тоже не было — только информация, полученная от сестры.
Да, информация к размышлению, как в фильме про Штирлица. Но тут, хотя бы, что-то было.
И это перевесило. Поэтому, оскорбленный в лучших чувствах мужчина ушел по адресу прописки — в трешку, где жила его мама и та самая сестра Ирочка.
Но спокойствия в душе не наступило: да, осадочек остался. И, вроде, все сделал так, как надо — избавился от неверной жены, а вот на тебе!
И, со временем, это чувство дискомфорта стало нарастать. Славка каждый день спрашивал у сестры, как там Настя.
— А что — Настя? Что с твоей Настеной сделается? — ехидничала Ирка, всегда немного завидовавшая красивой невестке. — Теперь-то можно хвостом крутить, сколько хочешь — зеленый свет!
Сердце у мужчины от этих слов тревожно замирало: кто бы мог подумать, что все так обернется!
Но он, почему-то, ждал. Чего? Того, что она позвонит первая? Что найдутся доказательства невиновности девушки?
А доказательств измены было более, чем достаточно: Ириша сообщила новые подробности. Какая же грязь, Боженька ты мой! Нет, никакого прощения не будет!
В один из воскресных вечеров мужчина был дома один и находился в безобразном настроении, которое, в последнее время, для него стало привычным.
И тут дверь позвонили: на пороге стояла довольно интересная и ухоженная женщина.
— Я — жена Бориса! — произнесла она вместо приветствия в ответ на вопросительный взгляд Славы, открывшего ей дверь.
»Бориса, Бориса… Ах, да: это с ним у Насти был роман!»
Первая мысль была — обманутая жена пришла поговорить с обманутым мужем. А почему бы и нет?
Узнала его адрес у кого-нибудь и пришла, чтобы, например, предложить вместе отомстить, как в известном анекдоте.
Но это «не билось», как принято сегодня говорить: он же спокойно мог жить в другом месте! Значит, она пришла не к нему.
А тогда к кому? Насти-то здесь не было: а физиономию следовало бить только ей.
И тогда Славка вежливо произнес:
— Чем могу быть полезен?
— Сестру позовите! — без предисловий произнесла решительно настроенная тетка.
— А ее нет! Она ушла на маникюр.
— Я подожду! — и женщина, отодвинув его, прошла на кухню и села за стол.
