«Я ухожу, если не похудеешь» — с угрозой произнес муж, оставив жену в состоянии отчаяния и слез.

Я бродила по квартире, как тень, прокручивая в голове слова Игоря. Месяц… Месяц, чтобы стать снова красивой, стройной, желанной. Месяц, чтобы не потерять мужа и семью. Но как? Как это сделать, когда на руках трое детей, когда каждая минута расписана по секундам, когда хронически не высыпаешься? Первая мысль — диета. Но тут же в голове зазвенел тревожный звоночек. Я же кормлю Артема грудью! Любая диета — это ограничение в еде, а значит, ребенок не будет получать необходимое количество витаминов и микроэлементов. Я не могла рисковать здоровьем сына ради прихоти мужа. — Что же делать? — этот вопрос эхом отдавался в моей голове. Я чувствовала себя загнанной в угол. Мне нужна была поддержка, совет, доброе слово. И я решила обратиться к маме. Я позвонила ей, надеясь на понимание и сочувствие. Рассказала о разговоре с Игорем, о его ультиматуме, о своем отчаянии. Но вместо поддержки я получила отповедь. — Вера, я удивлена, — строго сказала мама, — не ожидала от тебя такой глупости. — Мам, ну что я могла сделать? — взмолилась я, — он же орал, угрожал… — Да поорал бы да успокоился, — отрезала мама, — сама виновата, что позволила ему так себя вести. Головой нужно было думать, прежде чем третьего рожать. — Но я же хотела ребенка, — попыталась я оправдаться, — и Игорь тоже… — Хотела — не хотела, теперь поздно плакаться, — перебила меня мама, — у тебя трое детей, ты за них в ответе. Я молчала, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — И что ты предлагаешь? — тихо спросила я. — А что тут предлагать? — ответила мама, — нужно делать так, как хочет муж. — Но это же несправедливо! — воскликнула я, — я не обязана… — Обязана, Вера, обязана, — перебила меня мама, — иначе брошенкой-разведенкой останешься. Думаешь, легко будет с тремя детьми одной? — Но… — Никаких но, — отрезала мама, — Игорь быстренько найдет себе молодую да стройную и из семьи уйдет. А ты потом локти кусать будешь. Я замолчала, понимая, что мама, возможно, права. В нашем обществе разведенных женщин с детьми не жалуют. А я не могла позволить себе остаться одной с тремя детьми на руках. — И что мне делать? — тихо спросила я, — как мне привести себя в порядок, если я кормлю еще? — Ну, это ты сама думай, — ответила мама, — может, можно как-то совмещать диету с кормлением. Или, может, перевести ребенка на смесь? Ты же не собираешься его до школы грудью кормить? Смесь… Эта мысль пронзила меня, как удар током. Я не хотела переводить Артема на смесь. Я наслаждалась нашим общением во время кормления, я чувствовала нашу связь. Но, возможно, это был единственный выход. — Хорошо, мам. Я подумаю. — Вот и подумай, — ответила мама, — и не слушай никого, кроме меня. Я тебе плохого не посоветую. Мы попрощались, и я положила трубку. Я сидела, как парализованная, глядя в одну точку. Мама меня не поддержала, а наоборот, еще больше придавила. Ее слова звучали, как приговор: «Делай так, как хочет муж, иначе останешься одна». — Почему я должна жертвовать собой ради чьих-то прихотей? — думала я, — почему я должна соответствовать каким-то нереальным стандартам? Разве я не достойна любви и уважения просто так, какая я есть? Я знала, что мне предстоит принять трудное решение. И это решение определит мою дальнейшую жизнь.