Олег подошел и обнял мать за ноги. — Мама, не плачь. Папа скоро вернется. — Я знаю, солнышко, — Ольга провела рукой по его волосам, пытаясь улыбнуться. Это пугало больше, чем радовало. Юля, сидевшая в манеже, радостно заагукала, увидев мать. — Иди ко мне, принцесса, — Ольга подхватила дочку на руки. Сейчас, без мужа, она наконец-то могла не прятать свою любовь к Юле. Не бояться его осуждающего взгляда. Вечером, уложив детей, Ольга присела на кухне с чашкой чая. В голове кружились воспоминания. Они с Матвеем прожили вместе десять лет. До рождения дочери все было иначе. Муж заботился о ней, был внимателен, помогал с Олегом. Когда узнали, что родится девочка, Матвей неожиданно замкнулся. Перестал интересоваться беременностью, не спрашивал о самочувствии Ольги. А когда Юля родилась, он даже не взял ее на руки в роддоме. — Зачем мне это? — бросил тогда он, отворачиваясь от кричащего свертка, — девчонок и так миллиарды. Вот Олежка — настоящая гордость! Ольге вспомнился их разговор на следующий день после рождения Юли: — Ты рада, что у нас родилась дочка? — Матвей подозрительно смотрел на жену. — Я счастлива, что у нас двое прекрасных детей, — ответила она. — Брось эту чушь, — муж поморщился, — сын — вот гордость семьи! А девчонки — бесполезны. Только деньги на них тратить нужно. Ольга заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Сейчас, когда Матвея не было дома, ей дышалось легче. Не нужно было постоянно напрягаться, ожидая очередного пренебрежительного замечания или жестокой шутки. Муж в последнее время как с цепи сорвался, дочь он перестал даже по имени называть — просто «это». — Мама-мама, — Юля недавно стала произносить первые слова. И каждый раз, когда она звала Ольгу «мамой», сердце женщины наполнялось теплом. — Доча-доча, — шептала Ольга, прижимая малышку к себе. Мысль о возвращении мужа заставляла желудок сжиматься. Последний год превратился в кошмар. Матвей словно провел границу между сыном и дочерью. Одного осыпал любовью и вниманием, другую игнорировал или открыто презирал. — Ты бы хоть делала вид, что занимаешься сыном, а не только с этой возишься, — часто упрекал он ее. — Я занимаюсь нашими детьми, Матвей. Обоими! Вечера с Матвеем превращались в муку. Дочь лезет играть — осуждение. Ужин не так приготовила — претензии. Поздно подала чай — снова недоволен. А без него дом наполнялся смехом детей. Обоих детей. И Ольга наконец могла обнять обоих, не опасаясь, что муж снова скажет что-то обидное.
***
Ольга подняла голову от планшета, прислушиваясь к звукам детской игры в гостиной. Уже почти три недели, как Матвей уехал в очередную командировку. На этот раз на четыре месяца. Дни наполнились спокойствием, которого так не хватало при муже.
