– Мама, я тут подумала… Ведь у тебя будет оставаться вся пенсия! Ты сможешь ее нам переводить, я пособия на детей оформлю, как малоимущая, и можно совсем не работать, пока они в школу не пойдут! — радостно заявила дочь. — Как считаешь, хорошая идея?
– А работать ты не хочешь пойти на полный день? — устало ответила Александра Дмитриевна, — детей в садик оформить, пусть социализируются, к школе готовятся. Ты же их толком и не воспитывала, Маш. Побудь матерью хоть немного.
– Ну конечно, ты всегда всем недовольна, — возмутилась Маша, — как к Катьке ехать, ты по первому зову сорвалась. Сразу эти внуки стали не нужны. А вот что я им скажу? Как объясню, почему их бабушка бросила?
– Маш, это бессмысленный разговор! Я четыре года была бесплатной няней у твоих детей. Больше не могу, извини. Катя тоже моя дочь и ей нужна помощь. Так что обсуждать переезд я не буду, я все решила.
– А деньги будешь высылать? Ты же видишь, я много не зарабатываю. Ну хоть за квартплату присылай, там же 8 тысяч зимой, с чего я этакие деньжищи буду сама платить?
– Может твой Алеша наконец начнет алименты нормально платить? Подай на него, я сто раз говорила.
А то он за границу катается три раза в год, а дает триста рублей в месяц на двоих детей.
Вот и будут тебе деньги, раз работать не хочешь, — вздохнула Александра Дмитриевна. — А вообще, Маш, я удивляюсь твоей безголовости.
Это же надо так легко порхать по жизни, как бабочка-однодневка. Ничего тебе не надо. Детей на меня скинула и давай дальше куролесить. Ты себя хоть их мамой ощущаешь?
– А чего ты к моим детям привязалась? — заорала Маша, — тебя послушать, так они чисто маугли. А я их обеспечиваю, как могу. И под кустом не валяюсь.
Ты им бабушка, между прочим, не чужой человек. И сидишь с ними добровольно. А теперь вдруг меня этим вздумала попрекать. Не выйдет так!
***
Александра Дмитриевна доработала неделю. Маша за это время не успела ни детей начать в садик оформлять, ни няню найти.
Но медлить было нельзя, младшую дочь, Катю, уже выписывали с дочкой из больницы после тяжелого кесарева, нужна была помощь рядом.
Зять, Андрей, приехал за тещей на машине, помог ей добраться с комфортом.
С ним у Александры Дмитриевны вообще сложились очень хорошие отношения, доверительные.
Следующим утром они уже забирали из больницы Катю и маленькую Шурочку. Девочку назвали в честь бабушки, это было очень приятно.
Дочке пока не рекомендовали много двигаться и первые недели пролетели в налаживании грудного вскармливания.
Внучка хорошо набирала вес, почти не плакала по ночам. Александра Дмитриевна попросила поставить люльку с ней у себя, чтобы Катюша набиралась сил.
И на прогулках с Шурочкой она чувствовала себя спокойной и счастливой. Впервые за долгое время на Александру Дмитриевну никто не давил и ничего не требовал.
Как-то вечером, уложив внучку, она случайно услышала разговор дочери и ее мужа:
