Сказал, что квартира у него добрачная, всё в неё он купил за свои деньги, поэтому делить при разводе нечего. А заявление на расторжение брака он, оказывается, ещё 3 недели назад подал, суд на днях состоится!
— Да, засада, — покачал головой Василий, — к себе Аньку заберёшь?
— Что ты, — замахала руками Мария Степановна, — к себе не могу! Не хотела я вам раньше времени говорить, да видимо придётся…
Мужчина у меня появился, я замуж за него собираюсь выйти. Я личную жизнь свою устроить хочу, всё-таки 15 лет вдовой прожила.
Наверное, имею право хотя бы на старости лет немножко женского счастья получить? У вас Аня поживёт с детьми.
Вась, ну ты же родную сестру не выгонишь на улицу? Ты теперь единственный мужчина в семье, только на тебя вся надежда!
Зоя, услышав рассуждения свекрови, окаменела: опять начинается! Не хватало ей родственников на выходных, так теперь Аня на неопределённый срок вообще в их доме вместе с детьми поселится. Прощай, покой и тишина!
Зоя отвела мужа в сторонку и шёпотом поинтересовалась:
— Вася, как теперь нам дальше жить?
— Как жили, так и будем жить, — рявкнул Василий, — мама права, я не могу Аньку оставить на улице, совесть мне не позволит. Да и за детей я её переживаю, всё-таки такая для них травма — отец из семьи ушёл! Нужно помочь, мы всё-таки родственники.
Анна переехала к брату и у Зои забот прибавилось. Золовка, умело прикрываясь предстоящим разводом, полностью скинула содержание себя и своих детей на невестку. Чтобы Зоя не попросила Аню сделать, в ответ слышала всегда одно и то же:
— Мне плохо! Не могу ничего делать, всё из рук валится. Зоя, ты же знаешь, в каком я сейчас положении. Оставь меня в покое, пожалуйста, мне нужно побыть одной!
2 месяца Анна прожила в доме Василия. За это время золовка ни разу не предложила свою помощь, ни разу не купила что-то из продуктов.
Наоборот, только помыкала невесткой и братом: Аня почему-то решила, что её, бедную-несчастную, Василий и Зоя должны развлекать.
Каждый вечер она приставала к родственникам с глупыми просьбами: то в кино её нужно было отвезти, то в кафе, то к подруге «поплакаться в жилетку».
У терпеливой и отходчивой Зои стали сдавать нервы, супруги, до этого много лет жившие в любви и согласии, стали ссориться:
— Вась, как долго это будет продолжаться? — спрашивала Зоя, — надоело мне Аня хуже горькой редьки! Деньги у неё есть, почему она не снимет себе жильё? Я что, здесь прислуга?
За всеми убери, всех накорми, ещё и претензии по поводу и без выслушай! Я в этом доме хозяйка, неужели я права голоса не имею?
— Зоя, хватит полоскать мне мозги, — злился Василий, — мы с тобой сотню раз этот вопрос обсуждали! Аня останется здесь, и точка! Она — моя сестра, она в беде и кто, если не мы, ей руку помощи протянет?
— А что ж твоя мама бездействует? — возмущалась Зоя, — у неё трёхкомнатная квартира, она могла бы забрать к себе дочь и внуков! У Марины Степановны, значит, личная жизнь, а у нас с тобой её что, нет?
