— Родители всегда помогают своим детям.
Наверное, с минуту Надя молчала. Она пыталась прийти в себя от этой ужасной, как считала, новости. Наконец, немного успокоившись, она спросила:
— Сколько? — имела в виду, сколько Ирина Владимировна даёт на погашение ипотеки.
— 500.000, — ответил Виталий.
— 500.000? — повторила Надя. — Её квартира примерно стоит 5 млн, и она отдаёт 500.000, а остальные куда?
Пару секунд Виталий не решался сказать, но, видя, что жена смотрит на него и ждёт ответа, всё же решился:
— Остальные она дала моей сестре Юльке.
— Юльке? — покачав головой, повторила Надя. — И это называется финансовая помощь по закрытию ипотеки?
Девушка вышла из комнаты, но тут же вернулась, зачем-то открыла шкаф, закрыла его, села на стол и уставилась на своего мужа:
— Та комната, — она ткнула рукой в сторону стены, где жила свекровь, — предназначается для наших детей, а теперь этой комнаты нет.
Надя злилась, она кипела, готова была буквально взорваться. Опять вышла из комнаты, опять зашла, опять села напротив мужа и спросила:
— У твоей матери была трёхкомнатная квартира, и мы с тобой решили жить отдельно. Теперь твоя мать продала квартиру и приехала к нам в нашу трёхкомнатную. Скажи мне, какой был смысл вообще брать эту квартиру в ипотеку? Чтобы я горбатилась? Ради чего? Ради того, чтобы она, — тут Надя показала рукой в сторону кухни, имея в виду свою свекровь, — продала квартиру и отдала деньги твоей сестре?
Последние слова Надя уже кричала, а муж всё так же сидел и молча смотрел на неё.
Понимая, что от мужа она не добьётся ничего вразумительного, Надя пошла на кухню.
— Почему вы ничего не сказали? — спросила она у Ирины Владимировны.
— А я не обязана тебе отчитываться! — в резкой форме ответила свекровь.
— Вы понимаете, та комната, где вы живёте, для детей, а теперь её нет.
— И что, мне теперь жить на улице? — ответила Ирина Владимировна.
Злясь, Надя вернулась к мужу. Она понимала, что все её мечты о доме мгновенно рухнули. Отвернувшись от Виталия, девушка направилась в ванную, включила воду, но тут же выключила — нервы буквально звенели. Она мечтала об этой квартире, о доме, где будут бегать её дети, ради этого она горбатилась каждый день по 12 часов, и теперь этому поставлен крест. Она хотела заплакать, зарыдать, как в детстве, когда упала с велосипеда. Закрыла глаза, прижала их ладонями и тихо, как побитая собака, заскулила.
В дверь ванной постучали.
— Ты там долго? Мне вообще-то надо! — раздражённо сказала Ирина Владимировна.
Надя выключила воду, посмотрела на своё отражение в зеркале, глубоко вздохнула и, открыв дверь, вышла. Взяв свой телефон, девушка позвонила:
— Мам, Стёпка ещё не вернулся из командировки?
— Нет, — последовал короткий ответ.
— Тогда я приеду, переночую в его комнате.
Как только Надя отключила связь, Виталий злобно произнёс:
— Не истерируй.
