В первый же вечер появления тёти Тани в квартире Нины и Антона воздух буквально пропитался табачным дымом. Тётка курила на лестничной площадке, но одежда её всё равно пропахла сигаретами так, что даже в прихожей находиться было трудно.
— Антон, да скажи ты своей тётке, чтобы вонючие куртки вешала на балкон или где-то в стороне! — шипела Нина мужу на ухо.
— Давай как-нибудь помягче, — умолял Антон. — Она пожилая женщина, одна, это привычка, не забывай, что тёть Таня помогает, как может.
Однако самой Нине не казалось, что тётя Татьяна вообще помогает. Первые пару дней она исправно ездила к свекрови и сидела с бабушкой Марией Павловной, но возвращалась домой без настроения, больше курила, пила крепкий кофе и почти не общалась с хозяевами.
— Нин, начинаю думать, что тёте Тане тоже нелегко, — попробовал оправдать гостью Антон. — У бабушки дела совсем плохи, а это нервы.
— Может, и нервы, но если она собирается сжить нас со свету своими папиросами, то пусть идёт куда подальше! Мне сына жалко, он постоянно кашляет. — Нина нахмурилась, вглядываясь в коридор, где тёть Таня развешивала влажное после стирки бельё.
На утро третьего дня в кухне случился неприятнейший инцидент: Татьяна налила себе кофе в любимую кружку Нины.
— А ничего, что это моя чашка?! — сквозь зубы спросила Нина, когда вошла на кухню и увидела, чем занимается гостья.
— Ох, да не знала я, — тётка заметно нервничала, но ответила с сарказмом: — Извини, что посягнула на святое наследие.
В ответ Нина чуть не выругалась, но сдержалась:
— Да пользуйтесь на здоровье, но всё же у нас есть для гостей другие чашки…
Тёть Таня так не допив своё кофе поставила кружку, надела ветровку, пропахшую табачным дымом, и ускользнула к Елене Алексеевне. Нина была возмущена.
Вечером, когда муж вернулся с работы, он застал жену, нервно ходящую по коридору.
— Я с ней больше не могу жить, — сказала Нина, указывая на раскладушку, которая загромождала большую часть кухни. — Хочу спокойно дышать и заниматься сыном.
— Держись, Нин, может, ещё пару дней потерпишь?
— Ага, а потом я в больницу загремлю с нервным срывом?!
Часть 3. Бунт невестки
На пятый день Нина решилась позвонить свекрови напрямую.
— Елена Алексеевна, извините, но сколько тётя Таня ещё собирается у нас жить?
— Она приехала на месяц, Нина, — устало ответила мать Антона. — Неужели Антон не говорил?
— Да какой месяц?! Он уверял, что неделя! — Нина чуть не взорвалась, но взяла себя в руки.
— Дать студию ты не захотела, вот и пришлось так.
На том конце провода Елена Алексеевна заговорила тише:
— Татьяна слышит наш разговоры, и ей горько осознавать, что её терпят с таким раздражением. А ведь она приехала добровольно, чтобы помогать мне с бабушкой.
— Добровольно?! А кто добровольно будет нюхать этот табачный чад? Какой пример она подаёт моему сыну?!
— Нина, будь снисходительнее. Когда ты вышла замуж за моего Антона, ты была такой отзывчивой, покладистой…
