— Здравствуйте, — поздоровалась Оля, входя в комнату своей дочери. — А что вы тут делаете?
Женщина сидела перед шкафчиком и что-то там перебирала.
У Оли сразу же появилось нехорошее предчувствие.
— Ничего не трогайте, это моей дочери! — с вызовом произнесла Оля.
— Это ей уже не нужно, — грубо ответила свекровь.
— Положите на место! — жёстко потребовала Оля.
Однако Юлия Григорьевна холодно посмотрела на невестку, захлопнула шкафчик, а то, что было у неё в руках, положила в пакет.
— Не обеднеешь! — бросила она напоследок.
Хозяйка дома была поражена такой наглостью. Она не смогла подобрать нужных слов: вроде и ругаться не хотелось, но в то же время в голове крутили самые отвратительные слова. Свекровь оделась и, даже не попрощавшись, ушла.
📖 Также читайте: — Ты лживый хвастун, а вы, — Зоя посмотрела на свекровь, — жадная! — После чего указал рукой золовке и деверю на дверь. — Все вон!
— Ты представляешь, что сегодня произошло? — Оля скрестила руки на груди и взглянула на мужа с возмущением. — Пришла твоя мать, рылась в вещах моей дочери! Я просила её не трогать, но она своровала её вещи!
Слово «своровала» Оля произнесла с акцентом, чтобы муж понял, о чем она говорит.
— Мама не может воровать! — заступился Кирилл.
— Эти вещи купили бабушка и дедушка, а не твоя мать, — парировала Оля. — Я хотела их отдать Вике и вовсе не планировала отдавать их Анжеле. Поэтому, нравится тебе это или нет, но это называется воровство!
— Нет! — вскрикнул Кирилл. На его крик из детской выбежала дочка, посмотрела на папу, а затем снова побежала в свою комнату.
— Своровала! — ещё раз повторила Оля, глядя на мужа. — Я требую, настаиваю: впредь ничего у моей дочери не брать!
Наверняка, это было впервые, когда Оля разозлилась на свою свекровь. Такой наглости она от неё не ожидала.
* * *
Весна быстро наступила. Пока ещё были сугробы, но в некоторых местах уже появились лужи и первые ручьи. Золовка, как обычно, в выходные пришла с дочкой в гости к Оле. Света обрадовалась гостям, взяла за руку Юлю и уже хотела повести её в комнату, но затем обратилась к маме:
— Смотри, как у меня сапожки! — и показала на обувь девочки.
У Оли сразу же появилось подозрение. Она открыла шкафчик в коридоре и присела; именно там стояла детская обувь, но среди них не оказалось тех самых жёлтых сапожек, что Кирилл покупал своей дочери.
— Кирилл! — позвала она мужа.
Он появился весьма быстро.
— Что в этот раз? — недовольно спросил он, отрываясь от телевизора.
— Где сапожки твоей дочери? — спросила Оля, указывая на пустое место на полке.
Анжела и Юля уже ушли из коридора, поэтому они не видели смущённый взгляд Кирилла.
— Я отдал их, — сказал он.
— Ты идиот! — Оля крайне редко ругалась, но в последнее время она стала сомневаться в здравомыслии своего мужа. — Ты отдал обувь, которую купил своей дочери, я так понимаю?
— Я купил их, и мне не жалко отдать, — произнёс он, недовольный тем, что его отчитывают.
— Ты не отец! — со злостью резко произнесла женщина. — Так отец не поступает!
