Словно в замедленной съемке Артем появляется в дверях с длинноногой молоденькой блондинкой. На их лицах играют улыбкаи Они идут к его автомобилю в обнимку. Она прижимается к нему, что-то говорит. Его рука сжимает ее за ягодицу. О том, что именно происходило между ними в отеле, даже гадать не приходится.
Я жмурюсь в надежде, что это просто какой-то розыгрыш. Мираж. В надежде, что этот мужчина просто чертовски похож на моего мужа. Или же что я все неправильно поняла.
Это мой Артем. Тот самый человек, с которым мы клялись друг другу в любви и верности.
Он открывает перед девушкой дверцу, а из моего рта вырывается хриплый стон.
Он подает ей руку, помогая забраться на переднее сиденье, где обычно рядом с Артемом сижу я, а мои ногти впиваются в кожу настолько сильно, что прокалывают ее, и по ладони струится капелька крови.
Он закрывает дверцу, спрятав свою спутницу в черном железном звере, у меня грудь сдавливает спазмом. Я делаю вдох, но воздух застревает в горле. Горький ком перекрывает доступ к кислороду, а щеки обжигают горячие слезы.
Сколько времени я живу в этой лжи?
У нас ведь все было так хорошо, а в будущем появится ребенок и мы бы стали самой счастливой семьей на свете.
Все эти вопросы хороводом кружат в моей голове, не давая нормально мыслить. Автомобиль Артема давно скрылся за поворотом, я же все так же не могу сдвинуться с места. Обручальное кольцо на моем пальце пылает, словно я надела раскаленное железо. Я резко сдергиваю его и с силой бросаю куда-то на пол.
Во мне словно что-то надломилось. Исчерпало все мои чувства. И я внезапно ощущаю, что становлюсь ко всему безразличной. Словно вся та любовь, которую я чувствовала к Артему, испарилась в одно мгновенье. Осталась лишь холодная расчетливость. А еще ненависть. За то, что в нашей постели была третья. За то, что возвращался после нее и смотрел мне в глаза как ни в чем не бывало. За то, что целовал меня губами, которыми целовал и ее. Прикасался руками, которыми ласкал ее.
Но я не собираюсь быть пострадавшей стороной. Пусть ему тоже будет больно так же, как и мне. Я не буду ждать, когда окажусь брошенкой, так же как и не потерплю, чтобы со мной были из-за жалости, привычки, удобства и потому что у нас ребенок.
Артем тот, кто растоптал наш брак, я же буду той, кто его уничтожит окончательно.
Первое, что делаю, вернувшись домой, — прячу тест на беременность. Незачем Артему знать о ребенке. Он предал нас, и я ни за что в жизни не расскажу о своей беременности. Иначе до конца своих дней погрязну в этих больных отношениях.
Потом иду в душ, чтобы смыть всю грязь прошедшего дня. Такое ощущение, что меня оплевали. Натираю себя мочалкой до красноты. Кожа печет, но я не могу остановиться. Мне мерзко от собственного тела. Оттого, что ко мне притрагивался муж после своей любовницы. Останавливаюсь лишь тогда, когда вспоминаю, что беременна и мои действия могут повредить малышу.
