«А ты когда-нибудь задумывался, почему? Может, потому что она чувствует, что ты не считаешь ее частью семьи?»
В дверях появился Петя с плюшевым медведем в руках. «Мам, а я возьму Мишку в Турцию?»
Татьяна заставила себя улыбнуться сыну. «Конечно, солнышко. Только не в рюкзачок, а в чемодан положим, хорошо?»
Когда Петя убежал, она повернулась к Вадиму. «Нам нужно серьезно поговорить, но не при ребенке.»
«Здесь нечего обсуждать, Таня,» — Вадим встал с кровати. «Решение принято. Я не могу отдыхать рядом с человеком, который меня презирает.»
«Она тебя не презирает! Она просто запуталась. После развода с ее отцом, после всего, что он устроил… И потом я так быстро снова вышла замуж. Ей было тяжело. И сейчас тяжело.»
«А мне с ней тяжело,» — ответил Вадим. «Я пытался найти подход, но бесполезно.»
«Значит, ты сдаешься? Просто так, даже не попытавшись еще раз?»
«Я шесть лет пытаюсь, Тань!» — голос Вадима повысился. «Шесть лет предлагаю ей сходить в кино, поиграть, покататься на великах. Она только фыркает в ответ. Я не знаю, что еще сделать.»
«Может, просто принять ее такой, какая она есть? Не пытаться быть отцом, а просто… другом?»
Вадим покачал головой. «Друзья так себя не ведут. Я вчера сделал ей замечание, что она опять со стола за собой не убрала, так знаешь, что она мне ответила? ‘Ты мне не отец, чтобы указывать’. Как тут быть другом?»
Татьяна опустилась на кровать. Действительно, Оля часто была резка с Вадимом. Она до сих пор не приняла нового мужа матери, хотя прошло уже шесть лет.
«Вадь, но если мы не возьмем ее в этот раз, она решит, что мы ее совсем не любим. Что она чужая в этой семье.»
«А разве не она сама постоянно подчеркивает, что мы ей не семья?»
Вечером, когда Петя уже спал, они продолжили разговор на кухне. Татьяна заварила чай, Вадим сидел за столом, листая что-то в телефоне.
«Вадим, давай будем честными,» — начала Татьяна. «Ты просто не хочешь брать Олю, потому что она тебе не родная. Если бы это был твой ребенок, ты бы не сомневался ни секунды.»
Вадим отложил телефон. «Нет, дело не в этом. Я бы не взял и родного ребенка, который ведет себя как Оля. Постоянное недовольство, закатывание глаз, вечный негатив — это все убивает отпуск. Я хочу расслабиться, наслаждаться морем, а не выслушивать подростковые претензии.»
«Но нельзя же оставить ее одну на две недели! Ей всего четырнадцать.»
«Пусть поживет у бабушки, как обычно.»
«Бабушка в санаторий уезжает. К тому же, Оля уже настроилась на поездку. Я пообещала ей.»
Вадим хлопнул ладонью по столу. «Вот! Вот что меня бесит больше всего! Ты сначала обещаешь, а потом ставишь меня перед фактом. Мы не обсуждали поездку Оли! Я бы сразу сказал тебе, что это плохая идея.»
«Я знала, что ты будешь против, поэтому и не обсуждала,» — честно призналась Татьяна.
«Отлично! Просто замечательно! Мое мнение вообще не имеет значения в этой семье?»
«Твое мнение важно, но и моя дочь важна для меня.»
