— Знаешь что, — медленно произнесла она. — Раз ты принял решение в одиночку, сам и расхлёбывай. Я не буду ввязываться в эту авантюру. Это значит: всю ипотеку, все коммунальные платежи, все бытовые расходы ты теперь берёшь на себя. Поскольку моя зарплата, по-твоему, годится только «на еду и мелочи», то я буду тратить её только на себя.
— Да ладно? И как ты это представляешь? — Денис усмехнулся, но в глазах мелькнула тревога.
— Очень просто, — отрезала Алина. — Раздельный бюджет. Полностью раздельный. Я буду готовить только себе, покупать продукты только себе. Общие счета поделим пополам, но не больше.
— Это шантаж, — нахмурился Денис.
— Нет, это последствия твоего решения, — Алина поднялась из-за стола. — Ты захотел жить по своим правилам? Отлично. Но тогда и я буду жить по своим. А твоя мама пусть теперь кормит тебя своими пирожками, раз помогла влезть в эту кабалу.
Прошло три месяца. В их некогда уютной квартире царила атмосфера постоянного напряжения. Раздельный бюджет, раздельные полки в холодильнике, минимум общения — так теперь выглядела их семейная жизнь.
Денис пропадал на работе допоздна, брал подработки, но всё равно еле сводил концы с концами. Ипотека и автокредит съедали почти всю его зарплату, а премии оказались не такими стабильными, как он рассчитывал.
Новенькая Камри стояла во дворе, радуя глаз соседей и коллег Дениса. Но сам он всё реже садился за руль — цены на бензин кусались, а денег не хватало.
Алина молча наблюдала за мучениями мужа. Иногда ей хотелось смягчиться, помочь ему. Но каждый раз, когда она почти решалась, перед глазами вставала картина: Денис тайком оформляет кредит, продаёт их общую машину, а потом спокойно заявляет, что её зарплата годится лишь «на еду и мелочи». И сердце снова покрывалось ледяной коркой.
В один из вечеров Денис вернулся домой непривычно рано — и с пустыми руками. Обычно по пятницам он заходил в магазин и покупал хотя бы минимальный набор продуктов на выходные.
— Что-то случилось? — спросила Алина, заметив его потерянный вид.
— На работе проблемы, — тихо ответил Денис, падая в кресло. — Компания теряет клиентов, сокращают премиальный фонд.
— И что это значит? — Алина уже знала ответ, но хотела услышать от него.
— То, что мой доход упадёт процентов на тридцать, — Денис провёл рукой по лицу. — А может, и больше.
— И как ты собираешься платить кредиты? — ровным голосом спросила Алина.
— Не знаю, — честно признался муж. — Просто не знаю. Может… может, поможешь мне? Хотя бы временно.
Алина смотрела на поникшего, измученного мужа. Ей было его жаль — где-то глубоко внутри. Но вместе с жалостью в её сердце жила обида. Обида за то, что он предпочёл свои амбиции их семейному благополучию.
— Нет, Денис, — твёрдо сказала она. — Мы не будем брать кредит на новую машину, пока не выплатим ипотеку, и точка. Я говорила тебе это три месяца назад, но ты не послушал. Теперь сам решай свои проблемы.
— Но Алина, мы же семья! — в отчаянии воскликнул Денис.
