Сердце у меня колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Неужели пять лет я жила в доме с людьми, которые строили планы против меня?
Вечером, когда Андрей пришёл с работы, я решила поговорить с ним начистоту.
— Андрей, скажи честно — ты знал, что мама хочет продать мою квартиру?
Муж покраснел и отвёл глаза.
— Ну… мы просто обсуждали разные варианты…
— Какие варианты? — не отступала я. — Это МОЯ квартира! Как вы могли планировать её продажу без моего согласия?
— Лен, ну подумай сама, — заговорил он примирительно. — Мы же семья. А семья должна быть вместе. Твоя однушка маленькая, мама стареет, ей нужна помощь…
— Стоп! — перебила я его. — Твоей матери всего пятьдесят восемь лет! Она здоровее меня! И потом, у неё есть своя двухкомнатная квартира.
— Но она одна живёт, ей скучно…
— Андрей, ты слышишь себя? Ты предлагаешь мне отказаться от своего жилья ради удобства твоей матери?
Андрей молчал, но по его лицу я поняла, что именно это он и предлагает. Всю ночь я не спала, думала о том, что же мне делать. С одной стороны, я любила мужа. С другой — понимала, что если сейчас сдамся, то потом они растоптают меня окончательно.
Утром я приняла решение. Пошла к нотариусу и составила завещание на квартиру в пользу своей младшей сестры. Если что-то со мной случится, пусть хотя бы Оля получит то, что по праву принадлежит нашей семье.
— Хорошо, что вы пришли, — сказал нотариус Михаил Борисович. — В последнее время много случаев, когда родственники пытаются отнять жильё у людей. Завещание — это ваша защита.
— А если они попробуют оспорить? — спросила я.
— При наличии правильно оформленного завещания это практически невозможно. Главное — никому не рассказывайте о нём пока.
Дома меня ждала свекровь. Она сидела на кухне с серьёзным лицом.
— Садись, Лена. Нам нужно поговорить по душам.
Я села напротив и приготовилась к очередной атаке.
— Я вчера всю ночь думала о нашем конфликте, — начала она мягким голосом. — И поняла, что была неправа. Конечно, квартира твоя, и ты имеешь право сама решать, что с ней делать.
Я насторожилась. Слишком резкая перемена в поведении.
— Но пойми и ты меня, — продолжала свекровь. — Я просто хотела, чтобы мы жили дружно, одной большой семьей. Разве это плохо?
— Раиса Петровна, а почему бы вам не переехать к нам? — предложила я. — У меня однокомнатная, но диван удобный…
Лицо свекрови мгновенно изменилось.
— Что? Я должна ютиться на диване в однушке? Да ты с ума сошла!
— Но вы же только что говорили, что хотите жить одной семьёй…
— Я имела в виду нормальную квартиру! Трёшку или четырёшку! А не твою каморку!
Вот оно, истинное лицо. Никакой любви к семье — только жадность и желание захватить чужое жильё.
— Тогда о чём разговор? — спросила я. — Если моя квартира вам не подходит, живите в своей.
Свекровь встала и грозно посмотрела на меня.
— Ты ещё пожалеешь о своей жадности! Андрей — мой сын, и он всегда будет на моей стороне!
В этот момент открылась дверь, и вошёл муж. Увидев наши лица, он вздохнул.
— Опять вы ругаетесь?
