Понимая, что у родственниц до сих пор остались ключи, Марина решила действовать на опережение. Она поехала домой, сменила замки и спокойно вернулась к родителям. Но на следующее утро…
На следующее утро Марину разбудил звонок. На экране — Света. Не предвещало ничего хорошего.
— Почему ты замок в квартире сменила?! — прорычала золовка с порога разговора. — Даже не предупредила! Я теперь стою у дверей как дура!
— А что тебе вообще нужно в моей квартире? — удивилась Марина.
— Как это что?! — вспылила Света. — Я пришла забрать кое-какие вещи.
— Какие вещи, Света? — не отступала Марина.
— Те, что мой брат покупал. Он же на свои деньги обустраивал эту квартиру!
— Даже если и так, покупал он, а не ты, — жёстко отрезала Марина. — И тебе в моей квартире делать нечего. Я сменила замки, потому что вы, «родственнички», начали вести себя так, будто всё тут ваше. Не шастайте больше, не уносите ничего, даже коробок от спичек.
— Ах ты!.. — послышался в трубке только шум, а потом короткие гудки. Марина сбросила вызов и поставила номер Светы в чёрный список.
Она надеялась, что на этом всё закончится. Но через пару дней, вернувшись в квартиру, чтобы навести порядок, Марина услышала настойчивый стук. Кто-то колотил в дверь с такой яростью, что дом дрожал.
Через глазок — раскрасневшиеся лица Елены Петровны и Светы.
— Открывай немедленно! — кричала свекровь так, что её было слышно на весь подъезд. — Мы знаем, что ты дома!
— Не уйдём, пока не получим своё! — вторила ей Света, гремя кулаками по двери.
Марина глубоко вдохнула, стараясь не поддаваться панике, и громко, чётко произнесла:
— У вас ровно минута, чтобы покинуть подъезд. Иначе я вызываю полицию. И, да, я уже всё снимаю на телефон.
— Не пугай нас! Мы никуда не уйдём! Нам полагается часть этой квартиры, и мы её получим! — кричала Света.
Вдруг в подъезде раздался скрип открывающейся двери.
— Что за шум на весь дом? — послышался хриплый, властный голос. Это был дед Трофим, сосед с третьего этажа, бывший военный. Несмотря на свои семьдесят, он держался крепко, и в доме его уважали.
— Не твоё дело, старик, — огрызнулась Елена Петровна, но замолкла, когда увидела в руках у Трофима охотничье ружьё.
— А вот и моё, — спокойно ответил дед, поглаживая приклад. — Знаете, как жжётся соль, выпущенная с близкого расстояния? Очень. И долго не проходит.
Марина, затаив дыхание, стояла по ту сторону двери. Снаружи воцарилась гробовая тишина. А через минуту раздались торопливые шаги. Свекровь и золовка буквально слетели по лестнице, не дожидаясь лифта. Их крики про «месть» и «несправедливость» быстро стихли где-то внизу.
Марина открыла дверь и, не скрывая слёз, обняла соседа:
— Не переживай, дочка, — успокоил её дед Трофим, похлопав по плечу. — Теперь они сюда не сунутся.
Так и вышло. С того дня ни Елена Петровна, ни Света больше не появлялись. А Андрей… Он пришёл за остатками своих вещей и тихо извинился.
