Сергей промолчал, и Вера поняла, что он не поможет. Она вспомнила слова Ларисы: «Пусть сами сбегут». И начала планировать. За обедом Зинаида Ивановна снова начала:
— Вер, это что за каша? — она ткнула ложкой в тарелку. — В столице так гостей кормят? Завтра мясо давай, да с салатом. И в музей нас своди, в Третьяковку.
— В Третьяковку? — Вера подняла брови. — Зинаида Ивановна, билеты там недешевые. Вы же заплатите?
— Мы? — тетя поперхнулась. — Да ты что, Верочка, мы гости! Вы хозяева, вам и платить.
— Ну, раз не платите, — Вера улыбнулась, — тогда помогите по дому. Полы помойте, белье постирайте. А то мы с Сережей устаем, не успеваем.
Зинаида Ивановна замерла, держа ложку. Григорий Петрович кашлянул. Сергей посмотрел на Веру, но промолчал. Вера почувствовала, как внутри растет кураж. Она знала, что это только начало.
Вечером она снова позвонила Ларисе.
— Ларис, я начала, — сказала она, хихикая. — Попросила их полы мыть. Они аж онемели.
— Молодец, — Лариса рассмеялась. — Теперь нагружай дальше. Пусть готовят, убирают. Они или сбегут, или уважать начнут.
Вера кивнула, но задумалась. Ей было весело, но где-то внутри шевельнулась мысль: а что, если она перегнет? Родственники — это не только наглость, но и часть семьи Сергея. Она вспомнила, как Зинаида Ивановна присылала им соленья, как Григорий Петрович чинил их машину. Но потом посмотрела на грязные ботинки в коридоре и решила: продолжаю.
К следующему утру Вера была готова. Она объявила, что сегодня будет «праздничный ужин», и родственники должны помочь. Зинаида Ивановна и Григорий Петрович сначала обрадовались, но потом услышали план.
— Зинаида Ивановна, вы за мясом сходите, — сказала Вера, вручая ей список. — Григорий Петрович, картошку почистите. А я пока полы помою, раз вы вчера не успели.
— Мы? — Зинаида Ивановна округлила глаза. — Вер, ты что, гостей работать заставляешь?
— Гостей? — Вера улыбнулась, скрестив руки. — Вы же родня, не чужие. В деревне небось все вместе хозяйство ведете. Давайте, покажите, как у вас принято.
— Ну, это… — тетя замялась, глядя на мужа. — Гриш, скажи ей.
— А чего говорить? — Григорий Петрович пожал плечами. — Вер, может, ты сама? Мы ж не знаем, где тут магазины.
— Не знаете? — Вера хмыкнула. — Я карту нарисую. И деньги не забудьте, родня угощает.
Сергей, стоявший рядом, кашлянул, но не вмешался. Зинаида Ивановна фыркнула, взяла список и ушла, бормоча что-то про «столичных». Григорий Петрович поплелся чистить картошку, ворча под нос. Вера наблюдала за ним, пряча улыбку. Лариса была права: нагружай — и сбегут.
Вскоре кухня превратилась в поле боя. Зинаида Ивановна вернулась с самым дешевым мясом, заявив, что «в Москве все дорого». Григорий Петрович порезал картошку так, что половина ушла в мусор. Вера, вместо того чтобы исправлять, сидела на диване, листая телефон.
— Вер, ты чего? — Зинаида Ивановна всплеснула руками. — Ужин же надо готовить!
— А я что? — Вера пожала плечами. — Вы гости, вы и готовьте. Я вам продукты дала, плиту показала. Давайте, удивите нас.
