— Кому это нужно? — переспросила мама.
— Нам с Сашкой! Кому же еще?
— Правильно: вам! А при чем здесь моя двушка? Я за нее много лет сама выплачивала деньги. И мне никто не помогал, как ты помнишь.
— Отказываешь, значит? — беременная дочь зло смотрела на Анну Матвеевну.
— Получается, что да, — женщине с трудом удалось сохранить спокойствие.
— Да кто ты, вообще, после этого? Я тебя знать больше не желаю!
»Ну и ладно, — с тоской подумала пожилая мама: не нравится — не целуйся».
Скандал возник из-за квартиры: в мире ничего не изменилось, и квартирный вопрос, по-прежнему, продолжал портить москвичей.
Речь шла о двушке, приобретенной Анной Матвеевной еще в суровые девяностые. Ипотек с разными прибамбасами тогда не было: поэтому, это был кооператив. И для первого взноса в него был взят кредит.
Кто в армии служил, тот в цирке не смеется. Это известное выражение можно с успехом применить и к жизни в коммуналке: попробуйте немного пожить с неадекватными людьми — их теперь развелось до …енища.
Вся эта лабуда с добрыми соседями хороша только в телевизоре. Зубные щетки в суп они, может, стричь и не будут, но нервы потреплют изрядно.
Поэтому, намучившись по самое «не балуй», женщина с семилетней дочкой, которая не могла спать из-за пьяного ора, пошла на крайние меры. И вступила в жилищный кооператив, находясь практически в безденежье.
К тому времени она уже была разведена и получала на Инку небольшие алименты: времена были суровые — на дворе стояли лихие девяностые — и работы в стране практически не было.
Как говорится, все перебивались с хлеба на воду. А тут ваше нам здрасьте — выплачивать еще и за кооператив!
Анна Матвеевна металась туда-сюда между работой, подработкой и дочерью: почти все деньги уходили на покрытие долга в банке, в который превратилась привычная людям сберкасса, и ежемесячный взнос за кооператив.
А еще нужно было платить за коммуналку, что-то кушать и закрывать потребности дочери в школе: да, и сдавать на шторы!
Денег на жизнь практически не оставалось. А кругом уже стали появляться импортные товары и еда: какой соблазн, особенно, для ребенка!
Приходилось проявлять чудеса изворотливости. На старенькой машинке мама шила девочке хорошенькие платьица и даже верхнюю одежду: спасибо, что еще продавались недорогие ткани.
Из уже использованных ниток вязала комплекты — шапки и рукавички.
Ели, в основном, макароны. Если были деньги — с разными вариантами курицы. Но чаще — с жареным луком.
А еще любимым блюдом была жареная картошечка: хорошо, что селедки было — завались
А из этих самых окорочков, именуемых ножками Буша, когда была возможность, готовилась уйма всяких блюд: супы, котлетки, жаркое и вкусный студень на праздничный стол с добавлением желатина.
Ведь именно про смекалистых русских людей один известный поэт написал данные строки:
Еще мы делаем котлеты из кожи куриц и костей. И также — в области балета. И перекрыли Енисей.
