— Мне надоело, что никто не спросил, каково это — каждый день объяснять взрослым людям, как стоит вести себя в гостях. Я больше не могу.
В ответ Слава коротко сказал Паше и Рите:
— Собирайтесь. Уезжаем в другое место.
Паша тут же взял чемодан, начал с недовольным видом складывать туда вещи, разбросанные по гостиной. Рита, продолжая смахивать слёзы, уговаривала мужа остаться, но тот уже надулся:
— Пошли. Мы и сами справимся.
Слава, бросив в сумку несколько футболок и носков, сказал Кире через плечо:
— Вернусь, когда ты остынешь. Я выбираю семью. Не думал, что ты можешь быть настолько черствой.
Кира смотрела на происходящее без какого-либо выражения на лице. Внутри было опустошение, но и странное облегчение. Когда все ушли, она достала телефон и набрала номер отца:
— Пап, я… осталась одна.
— Ничего страшного, — раздался ровный голос. — Ты всегда всё решала сама. Просто раньше было кому мешать.
Кира отключилась и прошла по дому. Вещи Паши и Риты исчезли, остались только разбросанные салфетки на столе да ощущение разрыва. Но она впервые за последние дни могла наконец-то набрать воздух, не ожидая, что её вот-вот отвлекут.
Прошли две недели. Кира жила одна и наконец восстановила привычный ритм. В гостевую, где прежде стояли вещи Паши и Риты, она расставила новые каталоги и вернула туда журнальный столик. Больше никто не захламлял дом чужими вещами.
Заказчик отправил благодарственное письмо, а коллеги из галереи в Гонконге прислали небольшие подарки за плодотворное сотрудничество. Кира провела прямой эфир с именитым архитектором и сумела сохранить душевное равновесие — срывов больше не было.
Однажды вечером Слава появился на пороге с сумкой. Кира как раз отдыхала после важного звонка.
— Слава? Ты… вернулся?
— Не знаю, — он переступил порог и поставил сумку на пол. — Рита на грани. Паша ушёл в загул, мама волнуется. Но я понял, что без тебя мне плохо. Все эти ссоры… В общем, мы же семья. Разве всё это было таким серьёзным?
Кира стояла в коридоре, слушая, как он оправдывается:
— Хотел тебе сказать, что всё можно исправить. Устал я. Готов вернуться обратно.
Кира молчала, обдумывая ответ. Потом произнесла тихо, без упрёков:
— Семья — это те, кто не переступает через тебя, чтобы решить собственные проблемы. В моём доме никто больше не будет нарушать порядок. Я не могу заново допустить этот хаос.
— Я же извинился. Может, хватит упрямиться?
— Это не упрямство, — тихо возразила Кира, глядя ему прямо в лицо. — Просто я поняла, что нам не по пути. Ты сделал свой выбор, я сделала свой.
— Я могу остаться хотя бы на ночь? — понизил голос Слава. — Мне некуда идти.
— Тебе придётся найти выход самому. Прости, — Кира положила руку на дверную ручку и ждала.
Слава несколько секунд стоял неподвижно, потом нервно вздохнул и вышел на улицу. Кира аккуратно закрыла дверь.
