Вроде, женились по любви, в любви же сына родили, а потом, когда ему шесть исполнилось, что-то в их жизни сломалось.
— Сема, ты прости, но я тебя больше не люблю, — произнесла Лида, чувствую за собой вину.
— Я что-то не так сделал? — встревожился Семен. — Ты скажи, как надо!
— Нет, Семен, тут дело не в тебе, — произнесла она, покусывая губы. — Понимаешь, просто я не чувствую того, что раньше между нами было. Нет во мне этой нежности и тяги к тебе.
— Так, может, отношения на другой уровень перешли? — спросил Семен, ища хоть какой-то вариант, чтобы не рвать отношения.
— Сема, ты как муж, как друг, как отец нашему сыну — просто идеальный. Но я не хочу. Я просто не хочу быть с тобой.
— У тебя другой появился? — спросил Семен.
— Вообще — нет, но если тебе от этого будет легче, можешь считать, что да.
— Так есть или нет? — с болью в голосе спросил Семен.
— Есть человек, который за мной ухаживает, но я к нему ничего кроме симпатии не чувствую. Я просто не хочу почувствовать к нему хоть что-то, пока ты рассчитываешь на мою любовь.
— А ее уже совсем нет? — с надеждой спросил Семен.
— Сема, если бы нам было лет по пятьдесят, то я бы осталась с тобой, и мы жили бы дальше. Но мне двадцать семь, а жить с нелюбимым мужчиной только ради сына — это, прости, не мой вариант.
Развелись тихо, без скандала. Имущество делить не стали, просто Лида с сыном съехали сначала к Лидиной маме. А алименты назначили автоматически при разводе.
Единственное, о чем Семен попросил, это возможность видеться с сыном, но Лида изначально против не была.
Через полгода после развода Лида вышла замуж за того самого ухажера, а Семен потерял остатки надежды на воссоединение. И только поэтому в его жизни появилась Олеся.
И только с ее появлением Семен понял то, о чем говорила Лида. Потому что-то, что он почувствовал к Олесе, ни в какое сравнение не шло с тем, что он испытывал к Лиде в последние годы брака.
А забавнее всего, что у Олеси был сын всего на полгода младше его собственного.
И можно было бы сказать, что он получил равноценную замену, но и это было не так.
Родного сына Семен как любил, так и продолжал любить, а вот сын Олеси, Дима, таких чувств не вызывал.
— Я понимаю, что это сын любимой женщины, — говорил Семен другу. — Но я ее люблю! А Дима мне…
— Прицеп! — закончил Вася фразу.
— Ну, по сути — да, но я его называю ребенком любимой женщины, — смутившись, ответил Семен.
— Это не меняет факта, — сказал Вася. — А ребенок он как, только твоей Олеси, или там папаня имеет место быть?
— Теоретически он есть, — сказал Семен, — даже алименты какие-то платит, но с ребенком встречаться, у него желания нет. Так мне Олеся сказала.
— А она еще не предлагала тебе этого мальчика усыновить? — с ухмылкой поинтересовался Вася. — А то, знаешь, есть такая порода: повесить на оленика плоды былой любви!
— Вася, вот ты мне друг, а реально заработать на орехи можешь! Ты меня за наивного не держи! Я сразу границы расставил.
