Девочка ждала и Новый год, и свой день рождения с большим нетерпением и мечтой о чуде. Вот потому Оксана Павловна и решила заказать пушистую живую ёлку, чтобы порадовать девочку. А под ёлку подарки положить, всё, как полагается.
— Ты, Оксаночка, делай, как задумала, ты у меня молодец! — произнёс Анатолий Олегович и чмокнул Оксану Павловну в щёку. Он очень любил свою супругу и искренне считал, что в свои шестьдесят пять она нисколько не изменилась и выглядела великолепно. Тонкая талия, словно в пятнадцать лет, пышные волосы, всегда уложенные в аккуратную прическу, умело нанесённый лёгкий макияж. Оксана Павловна следила за модой и хорошо одевалась, ей всё было к лицу и от этого муж, Анатолий Олегович любил её ещё сильнее. Их чувства с годами только окрепли. А уж ума Оксане Павловне было не занимать, не даром она всю жизнь ведущим экономистом проработала.
— Новый год встретим здесь, а потом, деньков через десять, поедем в нашу квартиру, хочу в город, — улыбнулась Оксана Павловна, прикрепляя к ёлке гирлянду из лампочек.
— Осторожно, дорогая, не упади, — сказал Анатолий Олегович и обняв супругу за талию, аккуратно поднял и переставил со стула на пол, словно дорогую куклу. Оксана Павловна засмеялась и смех её зазвенел колокольчиками. Она обняла и поцеловала мужа.
— Ну так что? Поедем в квартирку нашу, поживём месячишко? Ты не против? — снова спросила Оксана Павловна.
— Нет, я и сам было думал там перезимовать, а потом весной приедем обратно, — улыбнулся Анатолий Олегович.
После того, как супруги нарядили ёлку, украсили все двери новогодними венками и развесили снежинки на окнах, они отправились на кухню и поужинали. Потом посмотрели хороший добрый фильм-комедию, сидя в обнимку на диване и хохоча до слёз. А потом, лежа на огромной кровати в спальне, уютно накрывшись одеялом, они строили планы, мечтали, куда в ближайшее время поедут и что купят. Им было хорошо вместе. У них было полное взаимопонимание. И любовь.
— Уже обоим пора к земле привыкать, а они всё копят и копят! И чахнут над своим златом, как Кащей. Сын единственный, внуки… Мы все ютимся в тесноте, а они жадятся! — всё ворчала Эля. — О чём можно мечтать в семьдесят лет?! Живы-здоровы, да и ладно! Прямо молодятся, старики ведь уже, что один, что другая. Строят из себя! И ведь какие, а? Делают вид, что не понимают, о чем я говорю! Глухими прикидываются.
Назар сидел за столом, с паяльником в руках, чинил утюг, и привычно пропускал бубнёжку жены мимо ушей, так было удобно. Он уже привык, что она вечно всем недовольна, так и чего сто раз обсуждать одно и то же? Лучше промолчать, чем затевать нудный разговор. Его упрекнуть было не в чем. Он работал, приносил зарплату, покупал продукты. Дети одеты, обуты, накормлены. Дома всё работает, если ломается, он чинит. Так что к нему претензий нет. Вот и пусть зудит себе, если ей так хочется. А квартира… Новая просторная квартира, которой прямо бредит жена, не нужна особо. Блажь это всё, глупости. Не хотел бы он снова брать ипотеку…
