— Мам, надо поговорить. Скоро Маша родит, надо ставить детскую кроватку, пеленальный столик, шкаф для ребёнка. А наши вещи деть некуда. Да и вообще, тесно нам будет в квартире. Бессоные ночи начнутся, всем достанется.
Я тут вот что подумал. Может ты уедешь к своей сестре в деревню? Она одна живёт, места хватит. Вы ведь родные люди, общий язык найдёте. Свежий воздух тебе на пользу пойдёт.
Всё же лучше, чем с нами тут ютиться. Всё равно эта квартира мне достанется со временем, так чего тянуть. Нам она сейчас нужна, а не когда-то потом. Мы бы ремонт хороший тут сделали, новую мебель купили, а то противно жить в старье таком.
А ты всегда можешь приезжать в гости, когда захочешь. Думаю, такой вариант всех устроит.
Ольга Сергеевна опешила. Не сразу даже сообразила, что предлагает сын.
— Ну, что, согласна? Я могу помочь вещи собрать, и даже могу с тобой съездить к тёте Клаве, сумку нести. Ты же моя мать, всё — таки.
— Я пойду на улицу, что-то мне нехорошо стало. Позже отвечу тебе…
Сын пожал плечами и ушёл в комнату. Ольга Сергеевна вышла на улицу, и неспешно пошла в сторону парка. Сердце разболелось некстати. Села на скамейку.
«Может сын и прав, я старая уже, мешаюсь им. Родится ребёнок, больше места нужно. С сестрой Клавой общались редко, в письмах, телефона в деревне не было, а сотовый телефон Клава принципиально не покупала, считая его очень вредным для здоровья.
Примет Клава, куда денется. Может и привыкну к деревне, живут же как-то люди, и ничего. Зато сын будет счастлив.
Рядом на скамью присела женщина с мороженым в руках. Ольга Сергеевна сразу обратила внимание на её уши. В них были серьги, точно такие же, как пропали из шкатулки.
— Простите за вопрос. Где вы покупали такие серёжки?
— В ломбарде купила, который за углом. А что?
— Да ничего, красивые просто. А давно вы их купили?
— В мае, точно помню. Мне муж подарил деньги на день рождения, захожу в ломбард, а там парень как раз их сдаёт. Я и купила. Мне под глаза изумруд подходит.
Ну вот, как раз в мае они и исчезли… Неужели сын взял и отнёс их туда, как он мог. Это же воровство, у собственной матери. У Ольги Сергеевны хлынули слёзы из глаз. Вот это сынок удружил. А теперь ещё из квартиры гонит.
Успокоившись, она пришла домой. Сын с невесткой пили чай на кухне. Невестка сразу шмыгнула в комнату.
— Ну что, мам, согласна? Мы с Машкой уже тут мебель на сайте выбираем. Кредит брать придётся, а что делать.
— Ты зачем украл мои серьги и сдал в ломбард? У тебя совесть есть?
— Как ты узнала? Да, мне нужны были деньги, где я их по — твоему должен был брать? С тебя взять нечего, сама ты серьги вряд ли отдала бы, вот я и сдал их. Это потом уже ты предложила, но было поздно.
Ну не будешь же ты слёзы лить по этим побрякушкам? Ты всё равно не носила их, валялись без дела.
— Это была память о твоём отце… Они были мне дороги. Ты знал это, и внаглую взял. Не узнаю тебя в последнее время, ты очень изменился в худшую сторону…
— Ой, ну всё. Ну что, когда к сестре поедем, могу завтра отвезти тебя.
