— Ты, я смотрю, уже все решила, — еще сильней нахмурился муж. — Мое мнение вообще не интересует тебя, как я смотрю.
Скажи, а вот если бы я тебе притащил какого-то постороннего ребенка, как бы ты реагировала?
— Никит, а это была бы другая история. Ты бы его притащил и на меня повесил, как кота Маркиза и пса Арно, о которых ты обещал сам от и до заботиться, а на деле — за два и четыре года соответственно не подошел к ним ни разу.
Марьянкой все равно занималась я. И заниматься буду.
— Ага, а мне остается только аттракцион этой щедрости оплачивать, — буркнул Никита.
Марьяна от этой реплики аж подскочила.
— Погоди-ка, милый. Это что ты там завел про оплату? Живешь на всем готовом в моем, между прочим, добрачном доме.
Тебя здесь обстирывают, кормят, за тобой убирают, на работу тебе первое-второе-компот собирают, а ты тут деньги считать вздумал?
Ну так давай посчитаем, что зарабатываешь ты всего на десять тысяч больше меня, а это не бог весть какие деньги. Особенно если учесть, что ползарплаты ты спускаешь на свои рыболовные стр асти.
— Снасти, а не стр асти, — буркнул пристыжено Никита.
— Неважно. И вот ты, получая от жизни со мной кучу бонусов и преференций, внезапно заявляешь, что я тебя бедного-несчастного ущемляю со всех сторон?
Знаешь, Никит, если я тебя обижаю, ты всегда можешь уйти.
— А вот и уйду, — выпалил супруг.
Пробурчал что-то неразборчиво и отправился собирать вещи. Аня лишь криво усмехнулась.
Жизнь с Никитой у нее давно была такой, что… Как будто привычка. Два соседа, вместе живут, потому что так удобно.
А уж если вспомнить его периодические попреки за отсутствие детей и претензии наподобие той, что была озвучена сегодня… Пусть уходит.
Невелика потеря. Лучше без него остаться, чем бросить Марьянку в детском доме.
Несколько месяцев ушло на бумажную волокиту, и вот — Марьяна переехала в Анин дом.
Что забавно — ребенок даже не заметил, что на одного Никиту стало меньше. Вместо этого девочка все пыталась понять, как так получилось, что вместо ее мамы у нее теперь — мама другая.
Аня как могла, объясняла, конечно. Что мама не плохая, просто так сложились обстоятельства, что ее лишили родительских прав на Марьяну.
И что теперь Марьяна может жить или в детском доме, или у Ани, или вдруг у кого-то еще, если кто-то захочет взять ее к себе.
— Я с тобой буду жить, ты хорошая, — заключила Марьянка.
И все же нет-нет да спрашивала, не появлялась ли мама. Первые полгода спрашивала, а потом — и думать забыла про Клавдию.
Год спустя к Ане вернулся Никита. Пришел вечером, понурив голову, и начал рассыпаться в признаниях да извинениях.
Дескать, д… был, все осознал, прости, дорогая, больше ошибок не повторю.
Аня чувствовала, что не совсем права была, когда Никиту перед фактом поставила, поэтому простила.
Да и Марьянке отец нужен был. Удивительно — но с этой ролью Никита справлялся на «отлично».
