— А что, я неправа? Мужчина должен чувствовать заботу. И если он её не получает…
— Ма! — наконец рявкнул Андрей, но это было похоже на детскую попытку успокоить двух собак, которые уже вцепились друг в друга.
Александра глубоко вдохнула. — Знаете, Галина Петровна, я терпела многое. И ваши советы по уборке, и ваши комментарии по поводу моей работы, и то, что вы звоните Андрею по десять раз в день, когда он со мной. Но считать мои деньги — это уже слишком.
— Это не твои деньги, — отрезала свекровь. — Это деньги семьи.
— Семья — это когда уважают друг друга, — тихо, но очень отчётливо сказала Александра. — А у нас пока что военные действия.
На кухне снова стало тихо. Андрей поджал губы, Галина Петровна уставилась в тарелку. Только старые часы на стене тикали, как будто отсчитывали время до взрыва.
Через минуту Саша встала. — Спасибо за ужин, но у меня завтра встреча в девять утра. Я пойду.
Андрей поднялся следом, но мать тут же схватила его за руку: — Андрюшенька, останься. Нам надо поговорить.
Саша на секунду замерла в дверях. Она всё поняла. Всё.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Останься.
Она ушла, не хлопнув дверью — просто потому, что хлопок был бы слишком мягким финалом для такого вечера.
А Галина Петровна, глядя на сына, улыбнулась своей фирменной улыбкой: — Ну что, сынок… видишь, я была права?
После того ужина у свекрови Александра пару дней держала в себе молчаливое раздражение. Но это было не то благородное молчание, которое идёт героиням старых фильмов, а такое, когда внутри гудит, как чайник, и ты точно знаешь — крышка вот-вот сорвётся.
Андрей, конечно, делал вид, что ничего не произошло. Мужчины вообще мастера в этом деле: пока дом горит, они просто переключают телек на спортивный канал.
— Андрюш, нам надо поговорить, — начала Саша вечером, когда они оба были дома. — Давай завтра, — зевнул он. — Сегодня я устал. — Ты устал, потому что целый день слушал маму?
Он вскинулся: — Ну началось… — Нет, ещё не началось, — холодно ответила Александра. — Но начнётся, если ты сейчас не объяснишь, почему ты снова остался у неё после ужина.
— Потому что она просила. — А я просила тебя уйти вместе со мной.
Андрей посмотрел на неё, как будто она только что предложила ему продать почку на чёрном рынке. — Саша, она моя мать. Ты не понимаешь. — О, поверь, я понимаю. Я понимаю, что у нас в браке три человека. И один из них постоянно лезет в мой кошелёк.
— Опять про деньги… — Андрей откинулся на спинку стула. — Ты же сама говорила, что тебе не жалко делиться. — Я говорила, что мне не жалко помогать. Это разные вещи. Я не обязана оправдываться за то, что купила себе браслет или туфли.
— Ну да, конечно. А мне потом слушать, как мама плачет, что мы живём раздельно и у нас всё «по чужому». — А может, ты перестанешь слушать и начнёшь думать своей головой? — сорвалась Саша.
Он поморщился, как от яркого света. — Ты же знала, что мама у меня непростая. — Да, но я не знала, что у меня будет муж, который в любой ситуации занимает её сторону.
