– Это чтобы твоя женушка ленивая хоть разок нормально помыла сантехнику! Пускай почувствует, как должна чистота пахнуть! А то, небось, своими экосредствами повозюкает и считает, что все хорошо.
– Эх, мама, у нас эта хлорка всю акриловую ванну испортила! Там теперь разводы жуткие! Надо же понимать, что не для всего она подходит!
– Ой, не наговаривай! Это от въевшейся грязи, наверное! — отрезала Валентина Анатольевна, уверенная в своей правоте.
Завершив разговор с матерью, Антон с опаской посмотрел на Нину, ожидая, что та будет ругаться и плакать. Но она уже успокоилась и лишь попросила:
– Дорогой, дай мне, пожалуйста, ключ от родительской квартиры. Я загляну туда завтра.
– Ты уверена, что это хорошая идея?
– Я приду с ответным визитом. Ругаться с твоей мамой я не хочу, но доходчиво объяснить ей, что она не права, нужно обязательно. Отдай мне ключ.
Антон не смог отказать жене. На следующее утро Нина вместо работы отправилась в квартиру родителей Антона.
Вечером Антону позвонила его мама. Она была просто вне себя от злости, кричала и плакала:
«Нинка твоя сумасшедшая! Пока мы с отцом на работе были она посмела такое тут натворить!»
На заднем фоне был слышен хохот отца Антона, который пытался успокоить извержение чувств своей супруги.
После этих драматических событий Валентина Анатольевна бросила ключ от квартиры Нины и Антона им в почтовый ящик и не общалась с невесткой долгих два года.
Все изменилось лишь с рождением у Нины и Антона сына. Свекровь решила зарыть топор войны и приняла приглашение молодых родителей прийти в гости, чтобы посмотреть на внука.
Казалось, что между родственниками никогда и не было разногласий и конфликта. Они премило общались весь вечер, пока Валентина Анатольевна, качая внука, не стала приговаривать:
– Ты же мой хороший, только мама тебя неправильно одевает! Не пеленает! В подгузниках парит! А-та-та мы скажем маме. Она ведь еще и…
Впрочем, Нина не дала своей свекрови закончить этот монолог, громко обратившись к Антону:
– Видишь, я так и знала, что твоя мама все лучше умеет делать, чем я. Давай ей на пару недель доверим Максимку, пускай понянчит. Я после родов восстановлюсь, а ты выспишься! Вы ведь как раз на пенсию вышли?
– Ох, что это ты? — забеспокоилась Валентина Анатольевна. — Я же вижу, что малышок ваш отлично себя чувствует! Да и дел мне хватает, здоровье уже не то ночами с младенцем нянчиться. Уж пускай с родителями растет!
Антон едва сдержался от смеха, наблюдая, как его мать спешно передала внука на руки невестке и засобиралась домой.
С того случая Валентина Анатольевна больше не пыталась воспитывать невестку или внука. Сыну традиционно доставалось выслушивать ее ворчание и советы по любому поводу.
Но как только речь заходила о действиях Нины, Валентина Анатольевна лишь вздыхала и предпочитала отмалчиваться.
Как однажды со смехом сказал Антон своей жене:
«Видимо, мама боится, что ты опять что-то в ответ этакое выкинешь! Люблю тебя, моя сумасшедшая!»
