— Подпиши здесь, и квартира твоя! — нотариус протянул Марине документы, но рука свекрови внезапно накрыла бумаги, не давая невестке даже прикоснуться к ним.
Марина замерла. В кабинете нотариуса воцарилась тишина. Только старые настенные часы мерно отсчитывали секунды. Галина Петровна, её свекровь, сидела с каменным лицом, прижимая ладонь к документам так, словно от этого зависела её жизнь.
— Что происходит? — Марина посмотрела на мужа. Андрей сидел между ней и матерью, и по его напряжённому лицу было видно, что он знал о том, что сейчас произойдёт.
— Мариночка, давай поговорим! — Галина Петровна улыбнулась, но в её глазах не было и тени теплоты. — Не торопись с подписью!
— Простите, но у нас назначены ещё клиенты. Если вы не готовы…
— Мы готовы! — перебила его Галина Петровна. — Просто нужно кое-что обсудить! Пять минут!
Марина чувствовала, как внутри нарастает тревога. Три месяца назад отец Андрея внезапно скончался от инфаркта. Николай Васильевич всегда говорил, что их двухкомнатная квартира в центре города достанется молодой семье. Он даже составил дарственную ещё год назад, когда Марина была беременна их первенцем.
— Галина Петровна, мы же всё обговорили! — Марина старалась говорить спокойно. — Николай Васильевич сам решил подарить нам квартиру!
— Решил? — свекровь усмехнулась. — А меня кто-нибудь спросил? Я тридцать пять лет прожила в этой квартире! Каждый уголок там пропитан моими воспоминаниями!
— Мама, папа всё решил при жизни! — наконец подал голос Андрей. — Он хотел, чтобы у Максимки была своя комната!
Галина Петровна резко повернулась к сыну.
— Максимке? А обо мне ты подумал? Где я буду жить?
— У вас есть дача! — напомнила Марина. — Прекрасный дом, между прочим!
— Дача — это дача! — отрезала свекровь. — Там зимой холодно, да и далеко от города! Я не собираюсь в свои шестьдесят лет ютиться на даче, пока вы будете жить в моей квартире!
Марина почувствовала, как терпение начинает заканчиваться. Они с Андреем уже пять лет снимали однокомнатную квартиру на окраине. С появлением сына стало совсем тесно. Детская кроватка стояла рядом с их диваном, игрушки были повсюду, а о личном пространстве можно было только мечтать.
— Галина Петровна, дарственная оформлена на моё имя! — твёрдо сказала Марина. — Николай Васильевич сам так решил!
— Он был болен! — свекровь повысила голос. — Не в себе был, когда подписывал эти бумаги!
— Простите, но при оформлении дарственной господин Петров был полностью дееспособен. У меня есть все необходимые справки!
— Справки можно купить! — Галина Петровна встала. — Я оспорю эту дарственную в суде!
Андрей тоже поднялся.
— Мама, хватит! Ты же знаешь, что папа был в здравом уме! Он просто хотел помочь нам!
— Помочь? — свекровь горько рассмеялась. — А мне кто поможет? Я всю жизнь работала, растила тебя, создавала уют в этом доме! И что теперь? Какая-то девчонка, которая пять лет как в нашей семье, получает всё?
Марина встала, чувствуя, как дрожат колени от обиды и злости.
