На самом деле, Вадим чувствовал, что что-то происходит, только не мог понять что. Потому что, когда он приходил домой, то всё было как обычно. Это его нервировало и он стал постепенно давать Юле все меньше и меньше на жизнь, как будто прощупывал ту грань, когда она начнёт у него просить деньги. Но месяц сменялся месяцем, а Юля не поднимала вопрос о деньгах.
Вадим собрался поговорить на эту тему с её начальником, но из-за загрузки по работе, просто не успевал это сделать.
Всё изменилось в один день.
Маша проснулась с температурой — 38,7. Горячая, капризная, с красными щёчками. Юля сразу вызвала врача и позвонила свекрови. Вадим уже ушёл на работу и Юля знала, что он никогда в жизни не согласился бы остаться с Машей.
— Конечно, Юлечка, конечно. Я побуду с ней, — сказала свекровь.
— Спасибо вам, — Юля была ей очень благодарна. — Это только на один день. Завтра я возьму больничный.
И надо же такому случится, что именно в этот день, Вадим забыл какие-то документы дома и заехал за ними и увидел Машу и свою мать дома. Он сделал вид, что все так и должно было быть, а вечером Юлю ждал серьезный разговор.
— Почему ты не взяла больничный, Юль? — спросил он.
— Я взяла. Но именно сегодня я не могла остаться дома. У меня были серьезные переговоры.
— Переговоры? — Вадим фыркнул. — Какие переговоры? Ты же в своей конторе бумажки перекладываешь. Ты — мать. Это твоя работа — сидеть с больной дочкой.
— Я поменяла работу, Вадим, — Юля решила, что этот момент подходит для этой новости. — Теперь у не только перекладываю бумажки.
— Зачем? — спросил он. — Что тебя не устраивало?
— Ну зачем-то я училась в институте, — ответила Юля.
— Ладно. И какая у тебя зарплата?
Юля сказала сумму. Вадим побледнел. Затем он стал выспрашивать про компанию и чем она занимается и какая у Юли должность.
А потом — тихо сказал:
— Мне надо побыть одному. Сегодня я поеду к маме.
А потом просто ушёл ….
Юля не помнила, как уснула.
Просто — рухнула на кровать, лицом в подушку, с мокрыми щеками, с комом в горле, с мыслью: «Я всё испортила. Он ушёл. И не вернётся».
А потом — раз — и открыла глаза. И с удивлением приподнялась на кровати. Она явно была не дома. Потому что комната была явно больше, кровать не её. Но как она здесь оказалась? И где Маша?
Она закрыла глаза, помогала головой и снова открыла их. И ничего не исчезло. Она все также была в огромной спальне с зеркалами во весь рост. На тумбочке — золотые часы. На стене — портрет… Вадима. В строгом костюме. С орденом на груди.
Юля опустила ноги на пол и почувствовала невероятное блаженство. Ковер! На полу лежал ковер с толстым, мягким ворсом и её стопы просто утонули в нём. Но она решительно встала и подошла к зеркалу.
И не узнала себя. На неё смотрела женщина лет сорока пяти. Аккуратная. Ухоженная. С дорогим маникюром. И с совершено пустыми глазами. В них не было ни огня, ни страха, ни злости, ни радости, ни даже усталости. Просто… пустота.
— Неужели это я? — прошептала она.
Из-за двери донёсся голос горничной:
