Я сделала вид, что сомневаюсь. Походила по комнате, поломала руки.
— Ой, я не знаю, Тамара Павловна, это же такие серьезные дела…
— Да что ты, дочка! Не доверяешь мне? — свекровь изобразила обиду.
— Доверяю, конечно! Просто страшно.
Олег тут же подключился, начал убеждать, что это самый лучший вариант. В конце концов я «сломалась».
— Хорошо. Я согласна. Когда идём к нотариусу?
Они назначили встречу у нотариуса через три дня. Эти три дня я потратила с умом. Первым делом я нашла хорошего адвоката по семейному праву, Илью Петровича. Показала ему запись. Он слушал, и его брови ползли на лоб.
— М-да, — протянул он. — Сюжет для сериала. Но ничего, мы им устроим премьеру. План у меня есть. Вы только делайте в точности, как я скажу.
В день «Х» мы втроём приехали к нотариусу. Олег и Тамара Павловна светились от счастья, предвкушая лёгкую победу. Мы вошли в кабинет. Нотариус, пожилая женщина в строгих очках, уже ждала нас с подготовленными документами.
— Итак, вы, Марина Викторовна, безвозмездно дарите свой земельный участок и дом, расположенный по адресу… вашей свекрови, Тамаре Павловне. Вы делаете это добровольно, находясь в здравом уме и твёрдой памяти?
— Да, — твёрдо сказала я, глядя прямо в глаза мужу. — Но перед тем, как я подпишу, я бы хотела, чтобы моя свекровь и мой муж подтвердили здесь, при свидетеле, что они обязуются после продажи этого имущества все вырученные средства передать мне. Для покупки новой, нашей общей квартиры.
Олег напрягся. Свекровь занервничала.
— Марина, что за цирк? Мы же договорились! — зашипел муж.
— Это не цирк. Это просто формальность, для моего спокойствия, — я мило улыбнулась. — Вам же нечего скрывать, правда? Просто скажите это на камеру.
И я достала телефон и включила видеозапись.
— Ты что творишь? — взвилась свекровь.
— Я просто хочу зафиксировать наши честные семейные договоренности, «мамочка», — я сделала ударение на последнем слове. — А то вдруг вы забудете. Например, о том, что эти деньги предназначены для нашей с Олегом квартиры, а не для какой-то там Кати.
Лицо Олега стало белым как полотно. Тамара Павловна вцепилась в подлокотник кресла.
— Я не понимаю, о какой Кате ты говоришь, — пролепетал муж.
— Правда? А мне кажется, прекрасно понимаешь. Может, освежить память?
Я достала небольшую портативную колонку, подключила к телефону и нажала на «play».
Кабинет нотариуса наполнился знакомыми голосами.
«Ну что, упирается твоя курица?»
«…она же у нас простушка, ничего не поймёт…»
«…я развожусь с этой курицей, делить ей будет нечего…»
С каждым словом Олег и его мать съёживались, будто их били. Когда запись закончилась, в кабинете повисла мёртвая тишина. Нотариус смотрела на них с нескрываемым отвращением.
