Марина вспомнила бабушку — маленькую, но несгибаемую женщину, которая всю жизнь проработала учительницей. Та квартира была её гордостью — однокомнатная, но в сталинском доме с высокими потолками. Бабушка берегла каждую вещь, каждую книгу. И перед самой своей кончиной сказала Марине: «Это тебе, внученька. Чтобы было своё, независимое. Чтобы никто не мог указывать».
Словно бабушка предвидела эту ситуацию.
— Андрей, — Марина повернулась к мужу, — как ты мог показать маме документы без моего разрешения?
— Она спросила про наследство… Я не думал, что ты будешь против…
— Не думал? — Марина не верила своим ушам. — Мы же договаривались, что пока никому не будем рассказывать!
— Это же мама, — пробормотал Андрей.
— Вот именно! — подхватила Нина Петровна. — Я его мама! И имею право знать о делах семьи!
— О делах семьи — да. О моём личном наследстве — нет, — твёрдо сказала Марина.
Свекровь прищурилась.
— Личном? Ты же замужем! Всё, что твоё — это и Андрюши тоже!
— По закону наследство — это личная собственность, — Марина училась на юриста и хорошо знала свои права.
— Ах, законы мне тут цитировать будешь? — Нина Петровна пошла в наступление. — В нормальных семьях не делят на моё и твоё! В нормальных семьях делятся друг с другом!
— В нормальных семьях уважают личные границы, — парировала Марина.
— Личные границы! — фыркнула свекровь. — Модные словечки нахваталась! Мы с отцом Андрея сорок лет прожили и никаких границ не выстраивали!
Марина промолчала. Она знала, как живут родители Андрея. Отец — тихий, забитый человек, который не смел и слова сказать против жены. Нина Петровна командовала всем и всеми — решала, куда ехать в отпуск, что покупать, с кем общаться. Даже друзей мужа она успешно разогнала за годы брака.
— Мама, — Андрей наконец решился вступиться за жену, — Марина имеет право сама решать…
— Что я слышу! — Нина Петровна театрально схватилась за сердце. — Мой сын против родной матери! Это всё она! — ткнула пальцем в Марину. — Настраивает тебя против семьи!
— Никто никого не настраивает, — устало сказала Марина. — Я просто хочу, чтобы моё личное имущество оставалось личным.
— А что ты собираешься с ним делать? — свекровь села обратно, сложив руки на груди. — Продавать?
— Не решила! — Нина Петровна покачала головой. — А время идёт! Квартира пустует, деньги теряем!
— Какие деньги теряем? — не поняла Марина.
— Ну как же! Можно сдавать за тридцать тысяч в месяц минимум! Это же центр города!
Марина глубоко вздохнула. Конечно, свекровь уже всё подсчитала.
— Возможно, я не буду её сдавать.
— Не будешь сдавать? — Нина Петровна округлила глаза. — А что же ты будешь с ней делать?
На самом деле у Марины была идея. Она мечтала открыть маленькую студию — проводить занятия йогой, которой увлекалась уже несколько лет. Квартира бабушки с её высокими потолками и большими окнами идеально для этого подходила. Но говорить об этом свекрови она не собиралась.
