-Да!!! Позвала!!! — перебила мать Лариса. — Но я же не знала, что ты у меня долгожительница!!! Разве я думала, что мне до самой СВОЕЙ старости придется в вонючей общаге жить с бабулей-маразматичкой! Вон у Милки… У Светки…матушки до восьмидесяти не дотянули… А тебе на девятый десяток перевалил. Ты еще может лет пять-десять будешь скрипеть… А я?!!! Мне-то когда нормально пожить, а?!
-Так что же мне делать-то? — Елена Ивановна растерянно смаргивала непрошеные слёзы. — Я ведь не могу сама остановить свое сердце… Хотя так хотелось бы… -Думай… придумай что-нибудь, — махнула рукой Ларка и наконец-то вышла из комнаты, которую занимала мать. — В детстве самой несчастной меня сделала, так дай хоть в зрелости вздохнуть!
Вскоре из кухни потянуло вкусными съедобными ароматами.
У бабушки засосало под ложечкой, но… свой ужин она уже съела.
Второй — позволить себе не может — до пенсии еще целая неделя!
-Лариска-то добрая… Не жадная совсем… Просто мешаю я ей… Вот и выживает меня, — вздохнула она и торопливо потопала в санузел — нужно успеть!
Ночью Елена Ивановна не сомкнула глаз.
Сначала вспоминала, как растила свою единственную доченьку, оставшись одна с ребенком на руках на улице.
Она ведь Ларку «в подоле принесла».
-Не мой ребенок! — ответил Мишка, когда сказала ему о задержке. — Делай, что хочешь. Могу деньгами помочь.
Несколько раз молоденькая Леночка с уже округлившимся животом пыталась встретить Михаила после смены на заводе.
Но он торопливо переходил на другую сторону дороги, увидев её.
А однажды и вовсе накричал, когда она сумела схватить его за рукав куртки: «Ну что ты пристала, как банный лист к зад**це?! Нагуляла…теперь ищешь на кого повесить?!»
-Вон из дома!!! — закричал отец, заметив её положение. — Не позорь меня перед людьми! Еще из партии меня попрут за то, что гулящую дочь воспитал! Хорошо, что Леночку знали и уважали на предприятии — начальница похлопотала и ей выделили койко-место в фабричном общежитии. А после родов и вовсе отдельную комнатку.
Елена изо-всех сил старалась, чтобы её крохотулечка, Лариса ни в чем не нуждалась. Хваталась за любую подработку.
Сидя в декрете, она мыла полы и стирала белье в том же общежитии, в котором они жили с дочерью.
А потом устроилась на подработку ночной няней в школу-интернат, где начальство тоже пошло ей навстречу и разрешило приходить на работу с малышкой. Даже кровать маленькую выделили.
Вспомнила Елена Ивановна и годы, когда рухнул советский Союз и она осталась без работы.
Как в морозы целыми днями отстаивала на рынке, торгуя замороженной рыбой.
Приходила домой с онемевшими пальцами на руках и ногах.
Но и тогда старалась дочку баловать — каждый вкусный кусочек — ей, доченьке. Каждую сэкономленную копейку откладывала то для платья на выпускной, чтобы не хуже других, то потом на какие-то джинсы-варёнки, на куртку-косуху…
Всё было у девочки. Не хуже других она росла.
Хоть теперь и упрекает мать, что гадким утёнком среди прочих была в детстве.
